И снова – о нашей истории. Давайте вновь перелистаем ее страницы и остановимся на дате 18 января 1919 года. Тогда, ровно сто лет назад,  в Ташкенте произошло восстание против  большевиков, провозгласивших Туркестанскую республику.   Большевики пытались представить восстание 1919-го года  то ли как «дворцовый переворот излишне амбициозный личностей», то ли  как происки   англичан и немцев, то даже как «сведение личных счетов из-за женщин» (даже вот такая глупость). Что угодно, только не подлинные причины. Но это восстание  осталось в памяти  серьезных историков символом верности своему Отечеству, своему гражданскому долгу.  Anhor.uz  уже писал как-то о трагическом и героическом “Ледовом походе»  Белой армии, в котором участвовали и солдаты-узбеки. Сегодня речь – о «Небесном походе», несправедливо забытом, но столь же героическом и трагическом.

Прежде всего – о ситуации в Туркреспублике в 1919 году. Захватившие власть большевики и левые эсеры  довели процветающий  край до нищеты. Лозунги о грядущей вот-вот мировой революции никак не могли заменить тотальную нехватку продовольствия и топлива (зима 1918-19 годов выдалась особенно лютой). Экспроприированные предприятия стоят - безработица. Предсовнаркома Туркреспублики Ф.Колесов  15 июля 1918 года шлет в «центр»  паническую  радиограмму: «Москва. Ленину. Туркестанская республика во враждебных тисках... Атмосфера накалена.

Рабочие массы спровоцированы, антисоветское движение растет…»  Для паники есть все основания: с Запада республику уже реально зажимает Туркестанская армия. Это формирование, о котором современные «историки» не любят говорить  (anhor.uz рассказывает о нем первым)  создана в конце 1918  года  приказом главнокомандующего Вооруженных сил Юга России генерал-лейтенанта  А.Деникина  как  часть его армии. Успешно  действовала в  Закаспии   в интересах антибольшевистского правительства  в Ашхабаде. Это та военная сила, с которой ташкентцам  не совладать.

В  Туркестанской армии, например, Закаспийская сводная пехотная дивизия в составе  Первого и Туркестанского полков (солдаты – узбеки и киргизы), шесть конных дивизионов (солдаты – местные), два артиллерийских дивизиона и даже пять (!) бронепоездов – «Дозорный», «Корнилов», «Партизан», «Три мушкетера» и «Гроза». Кроме этого – столь же отлично оснащенные Туркестанская стрелковая и  Первая кавалерийская дивизии. Командир последней  генерал-майор О. Сердаров в интервью английским журналистам обещал, что, если его поддержит «Три мушкетера», он возьмет Ташкент за полдня…

В Ташкенте все это знают. И, пока деникинцы выжидают удобный момент, здесь отчаянно борются с внутренними врагами. ЧК  Туркреспублики  имеет даже реальные успехи: в Ташкентскую тюрьму попал  «узник номер один» - знаменитый Мадамин-бек.

Но буквально под носом у чекистов работает подпольная «Туркестанская военная организация» (потом «Союз пяти»), которую возглавил  бывший прапорщик, а ныне военный комиссар республики К. Осипов.  Как грамотный офицер, он вполне себе представляет, что ждет Туркреспублику в ближайшие дни – полный коллапс и анархия.  И в январе 1919-го он принимает решение…  Как он скажет потом: «Малой кровью мы сделаем многое»…

В это время в Ташкенте уже год находится младший сын Великого князя Николая Константиновича  поручик лейб-гвардии  Кирасирского полка князь А. Искандер 2-й. После тяжелого ранения на фронте Великой войны (так тогда именовали Первую мировую) он добрался до мирного Ташкента и работал простым  помощником судьи. Я вот хотел написать «бывший поручик», но нельзя: в своем военном звании российские офицеры в те времена оставались, даже выбыв из армии. Через полвека он напишет книгу, которую назовет «Небесный поход».  Вот его изложение событий.

Вечером 18 января  ташкентцы услышали настоящую артиллерийскую канонаду:  палили 6-дюймовые гаубицы Ташкентской крепости, это очень серьезные по тем временам орудия. Выскочив во двор, А.Искандер определил – стреляют по казармам 2-го Сибирского Запасного полка. Тут же к нему подлетел вестовой: военный комиссар Туркреспублики  К.Осипов настоятельно просит  «поручика А.Искандера прибыть в его распоряжение». «Бывших» офицеров, как мы уже выяснили, в армии не бывает, через несколько минут князь уже в казармах – оказывается, здесь штаб К. Осипова. И это штаб восставших!

По казармам идет обстрел, много раненых. Но глаза горят, всеобщее воодушевление: «Наконец что-то прояснилось». Цель К. Осипова – Учредительное собрание, ну а потом – посмотрим. Но знакомый с 1917 года девиз дает хотя бы четко выраженную цель.

2-й Запасной полк состоит из солдат-киргизов (так в Туркестане называли всех местных не-узбеков). Они безоговорочно поддерживают восставших, но военной силой не являются – пока необученные. На стороне К. Осипова – часть военнопленных венгров и австрийцев, которых в Ташкенте множество. Вот это люди с военным опытом. Сразу выясняется пикантная подробность: в крепости, которая противостоит восставшим, большинство солдат – те же венгры. Получается, одни венгры – за большевиков, другие – против. Ситуация…   Причем, как с ними быть, непонятно:  по всем мировым канонам  военнопленный, взявший в руки оружие, расстреливается у ближайшей стенки.

 А. Искандеру дают первую боевую задачу: выбить  австрийцев с  Боткинского  кладбища, они там наращивают силы и  туда скоро прибудет оружие.  «Вот ваша рота» - ему показывают на группу юношей, это гимназисты и оставшиеся в городе кадеты Ташкентского кадетского корпуса (20 % воспитанников корпуса – узбеки, сыновья служащих госучреждений). Вместе с кадетами в штаб восставших прибыл их учитель русского языка А. Насыров, маленький, худенький, в очках. «Я отвечаю за своих воспитанников, и их не брошу» - уверенно заявляет это  штатский человек, неловко держа в руках винтовку. У ташкентских кадетов – это традиция: в октябре 1017-го, несмотря на запрет начальства, рота кадетов ушла в крепость, которая тогда последняя сопротивлялась большевикам. Сейчас, в январе 1919-го, Кадетский корпус  уже распущен, но мальчишки продолжают считать себя военными: «Мы же давали присягу…».

Тут же – новая коллизия: на пролетке под обстрелом к штабу подкатывают две дамы типа «ух ты», в шляпах и кринолинах. Это мамаши, которые приехали за своими детьми, везти их домой. Поскольку мальчишки сопротивляются, одна в слезах уезжает, другая намерена стать сестрой милосердия. Впрочем, кадеты не зря учились военному делу: в скоротечном бою на кладбище мальчишки просто смяли противника, взяли в плен 30 здоровенных австрийцев. Правда, для их маленького учителя это оказался первый и последний бой…

Уже взяты почта, телефонная станция, вокзал и банк.  Но – срочная тревожная весть: большевики отдали приказ расстрелять заключенных в тюрьме. На выручку посылают  роту  поручика П. Стайновского. Но тюрьма – далеко. Лошадей нет. Пешком не успеть. И тут, как и положено  в хорошем кино, из-за поворота выкатывает трамвай.  Вагоновожатый сразу заявляет, что держит нейтралитет, но готов довезти солдат бесплатно. К тюрьме подоспели вовремя – заключенных уже вывели во двор. Один из них подходит к поручику: «Меня зовут Мадамин-бек. Я – твой должник…».

Удача, как известно, очень ненадежная штука. Успешно начавшееся восстание захлебнулось. Штаб восставших  и  основные их силы передислоцировались в железнодорожные мастерские, где было оружие и где рабочие обещали их поддержать. К.Осипова и его людей обманули: заперли в цеху, разоружили,  половину тут же расстреляли. Часть вырвалась.
Оставшись без боевого управления, без связи, группы восставших гибли одна за другой. Зачем было австрийцам  жалеть жителей другой страны, которые не могут между собой договориться?

Князь А. Искандер с частью кадетов и солдат 2-го полка вырвались из города. Человек чуть больше тысячи.  Узбеки , русские, татары. Те солдаты и офицеры, которые были в форме, пристраивали на плечах погоны той, старой армии. Сохранили на всякий случай!  Удачей было то, что сумели достать верховых лошадей. Их буквально подарил восставшим конюх кавалерийской части: «Берите, сынки. Я, правда, не  за вас. Но бог вам в помощь…».

Так возникла воинская часть, которую назвали впоследствии Ташкентским офицерским партизанским отрядом. Отряд скорым маршем шел к Чимкенту. Выяснилось, что из Ташкента вдогонку вышел эскадрон красных с пулеметами. Надо было спешить.

На подходе к Чимкенту увидели: дорога обложена хлопковыми тюками, между ними – стволы пушек. Их уже ждали. Кавалерийская атака отряда сорвалась, куда ж всаднику против картечи. Пришлось отступать. Поскольку сзади уже подпирала погоня из Ташкента, решили идти в горы. Местным солдатам – мусульманам было предложено снять погоны и тихо-тихо пробираться домой. Каждому выдали по 100 рублей царскими червонцами. Половина из местных просто возмутилась: «Мужчина в бою  своих  не бросает», и остались.

Те, кто сегодня едет в Ферганскую долину через перевал Камчик, лишь приблизительно могут себе представить, как 100 лет назад через перевал зимой прошли эти люди. Ветер и слепящее Солнце. Несколько человек ослепли. Если бы не местные проводники, там бы в горах и сгинули: известно, что Александрийский перевал (высота 4 тыс. метров) проходим с трудом лишь в июне-июле. Чтобы облегчить поклажу, сняли с пушек замки и бросили в ущелье. Но вот незадача, контуженный в голову командир пулеметной роты побросал туда же и пулеметы. Остались только с винтовками.

Нынешние «исследователи» любят говорить, что отряд «вывез все золото из Ташкента». Князь А. Искандер специально разъясняет: да, 20 января  из банка было изъято царское золото – 3 млн.рублей  золотыми монетами и 5 млн. рублей ассигнациями. Принадлежащие  Российскому государству. Взято по акту, с печатями и подписями (председателя правления банка все равно большевики расстреляли, несмотря на эти документы). Говорят, что в итоге золото оказалось в казне Бухары, но куда девалось после бегства эмира, неизвестно. И еще говорят: где золото, там трагедия. Один из денежных мешков оказался взрезан, на снег сыпались монеты. Стали выяснять: казак-хорунжий покусился. Вокруг него стояли изможденные люди, его товарищи, но товарищами они уже не были. Казак вытащил револьвер: «Эх, хотел коровку прикупить…  Простите, братцы»  и спустил курок…
«Небесный поход» продолжался 2 месяца. В Ферганскую долину отряд спустился в конце февраля. Отряд? – Всего 58 человек.  Их ждали – люди  стояли на всех возможных тропах. Привели в кишлак, где встретили  с факелами, с едой, расстилали перед лошадьми ковры…  Впереди толпы стоял Мадамин-бек. Его слова были: «Стайновский  живой?» и он подхватил полумертвого поручика.

Но это был вовсе не конец «Небесного похода». Для этих людей он продолжался всю жизнь. Петр Стайновский  умер в 1969 году в Бельгии. Но успел повоевать с фашистами в Сопротивлении, был награжден.  Князь  Александр Искандер 2-й воевал в составе Туркестанской армии. Интересно, что переход по пустыне  до Ашхабада  он сделал вместе  со знаменитым английским разведчиком подполковником Фредериком Бейли.  В 1920 году князь - в Крыму, командир взвода. Произведен  в ротмистры. Отплыл из Крыма на последнем корабле, до последнего из пулемета прикрывал посадку на корабль  своего эскадрона. Эмиграция в Греции. Умер в 1957 году во Франции. Мадамин-бек в октябре 1919 года возглавил Временное правительство Ферганы. В марте 1920 года подписал мирный договор с Советской властью. В этом же году обманом его отряд заманили в кишлак Вуадиль, где все бойцы во главе с Мадамин-беком и комиссаром Сергеем Суховым были уничтожены многократно превосходившим противником. Голову Мадамин-бека некоторое время таскала на копье банда Хал-ходжи, пока не погибла под лавиной.  Константин Осипов перебрался в Бухару, к  эмиру.  Князь Александр Искандер говорил, что Константин Осипов был убит  своим солдатом с целью ограбления, когда направлялся на Ашхабадский фронт в Туркестанскую армию…

Я не помню, кто это сказал, но сказано о них: «В Небесном походе было много смертей, из них составилось бессмертие»…
До встречи здесь же,

Юрий Черногаев.