Наверное, нет человека, который не рассуждал бы о неофициальной, или как говорят о «теневой», «тайной» экономике. Многие, оценивая ситуацию поверхностно, считают, что она исчезнет сама по себе, если реализовать экономические, политические реформы, которые сегодня ведутся отрывочно, порой без логической взаимосвязи друг с другом.
 
Прежде всего, необходимо внести ясность в понятия: что и в каких случаях можно называть «теневой/тайной экономикой»? Какое обстоятельство при этом может стать критерием? По нашему мнению, подлинная цель неофициальной экономики в том, чтобы скрыть полученные доходы в целом и это проявляется в следующем:
 
•  Полное или частичное сокрытие доходов производства и услуг (income lowering) и в результате уменьшение объема налогов;
•  Продажа или производство, запрещенной продукции и изделий, или в случаях, требующих получения специальных разрешений и лицензий, без их наличия, игнорирование торговых требований (violation of trаde rules);
•  Достижение господствующего положения в рамках Закона, используя при этом свою должность и влияние (power abusing);
•  Незаконное применение и использование различных привилегий в таможенной и налоговой сферах или умышленное уменьшение реальных объемов налогооблагаемого оборота, доходов и ресурсов (tax evasion);
•  В целях уклонения от налогов создание между взаимосвязанными предприятиями разных ценовых транзакций (transfer pricing), уклонение от уплаты законных налогов или перевод денег за не осуществленные, не поставленные услуги и продукцию, вывоз за рубеж накопленного капитала или его части (capital outfly).
 
Основные игроки теневой экономики – кто они?
 
Опыт частных предприятий России, работающих с бюджетными организациями, показал, что коррупционный объем в контрактах на госзаказ составляют  минимум 5-8%. То есть каким бы образом эти контракты не осуществлялись, 5 -8% от объема контракта возвращается в процессе финансирования или освоения бюджетных средств в качестве «благодарности» чиновникам за выделенный бюджет. Конечно, никто вам не скажет имена ответственных работников или организаций, но могут объяснить «как работает система». Исходя из этого, если в первой половине 2019 года общий объем расхода государственного бюджета в Узбекистане составил 55 266,3 млрд сум. и примерно 30% от этой суммы направлено непосредственно на закупки (оборудования, транспортных средств, лекарственных препаратов, одежды и т.п.), то можно, по аналогии, предположить, что 0.8-0.9 трлн сум. из этой суммы ушло на «благодарности».

 
Не отстают в этом плане и унитарные предприятия, а также предприятия государственной системы и с независимым финансированием – есть вероятность, что «ставки» у них составляют минимум 10% от общей суммы закупок.
 
Чем больше объем производства, разнообразнее продукция и оказываемые услуги со стороны предприятий, независимо от форм собственности, тем больше вероятность их «теневой» деятельности.
 
Возьмем, к примеру, горно-металлургическую промышленность. Объем полезных металлов (золото, серебро и т.п.), получаемых из добытой руды определяется на основе средних нормативов и лабораторных анализов. А на самом деле этот объем может быть намного больше. Никто не в состоянии контролировать всех участников производственного процесса в режиме 24/7. И в этих условиях вполне вероятно появление соблазна теневой экономики.    
 
Это приводит нас к важному выводу: если в стране объемы производства относительно централизованы и государственный контроль (собственность) составляет их большую часть, то в этой стране объем теневой экономики обычно выше.
 
Малый и средний бизнес (МСБ) и теневая экономика
 
МСБ участвует в создании теневой экономики, как указано выше, но её объемы в МСБ намного ниже, чем в государственных организациях, крупных государственных и унитарных предприятиях, а значит, на самом деле, не имеют большого  значения в государственном масштабе.
 
Однако, крупные трансграничные международные корпорации добились такого общемирового взгляда на проблему, что теперь, якобы, именно МСБ является самым большим рассадником теневой экономики. Сегодня либеральная экономика продвигает именно эту мысль и выдвигает на первый взгляд правильные, но на самом деле абсолютно противоречащие  и вредные идеи: «МСБ нужно вывести из тени, он должен нести налоговое бремя наравне с крупными предприятиями, в МСБ нужно повысить прозрачность бизнеса, необходимо усилить основы корпоративного управления» и т.д…
 
Почему мы требуем этого прежде всего от крупных предприятий? Ведь годовой доход одного горно-металлургического комбината может быть равен доходам представителей всех МСБ в стране?! Почему основные игроки остаются в стороне, и мы обращаем внимание только на мелких, воздействие которых на экономику в целом гораздо меньше?
 
МСБ можно разделить на следующие категории:
 
•  предприниматели с низким доходом, которые едва сводят концы с концами;
•  предприниматели, ведущие свою деятельность исключительно за счет своих умственных и физических способностей, ничего не просящие у государства и не нарушающие закон, но и не отчитывающиеся перед государством;
•  предприниматели с небольшим доходом, которые вынуждены платить налоги со всех своих оборотных средств;
•  предприниматели, которые вкладывают весь свой доход, чтобы удержать производственный процесс и вместе с этим выплачивать налоги из этого капитала.
 
Будет ли справедливо называть их «организаторами» теневой экономики, если общий доход налогоплательщиков данной категории не превышает теневой прибыли одного крупного предприятия? 
 
На наш взгляд, необходимо выделить группы таких предпринимателей на основе конкретной нормы и вообще освободить их от налогов или же облагать минимальным налогом, обязав их оплачивать только получение патента за регистрацию.
 
Или возьмем другое обстоятельство: некий чиновник, злоупотребив своим положением, наделяет привилегиями «свои» предприятия, создав при этом препятствия для конкурентов. Со стороны все выглядит законно. Однако запрет того или иного вида торговли, продукции или изделий служит интересам определенной группы людей. Что делать, если эти интересы противоречат определенным интересам населения? Кого тогда можно назвать организатором теневой экономики?   
 
С официальной точки зрения теневой доход – это незаконно полученный или сокрытый от налогов доход. Однако у нас многие запреты и ограничения сами установлены не на законных основаниях. Тысячи предпринимателей уже измучены мытарствами из-за решений Кабмина, хокимов и других чиновников.  
 
Все дело в сильнейшем вмешательстве государственных органов и учреждений в экономическую и социальную жизнь общества. Вероятно, поэтому в проекте  постановления Президента ID 1334 от 30 ноября 2018 года «О мерах по дальнейшему сокращению роли государства в экономике» (который так и остался проектом)особое внимание было уделено, в частности:
 
•  кардинальному сокращению количества государственных унитарных предприятий и их приватизации;
•  приватизации объектов инфраструктуры (вокзалов, гостиниц при министерствах, грузоперевозочных терминалов);
•  частной охраны и экспертизы, в том числе передача прав проведения судебной экспертизы в руки частных предприятий;
•  приватизации банков и страховых организаций;
•  отделению деятельности органов государственного управления от операционного управления государственными предприятиями, находящимися в их составе;
•  приватизации сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. Речь идет о хлопковой, масложировой промышленности, виноградарстве и садоводстве, а также о производстве вина.
 
Льготы необходимо предоставлять, без этого невозможно решение самых актуальных проблем развития государства. Но они должны быть адресными, временными, конкретными и целенаправленными, при этом доходополучатели должны выплачивать компенсацию тем группам предпринимателей, которые понесли ущерб из-за этих льгот.
 
В статье я специально не стал подробно описывать пути сокращения объемов теневой экономики, потому что само только ослабление государственного вмешательства в экономику может внести существенный вклад в решение данного вопроса.
 
Абдулла Абдукадыров
Колумнист