Афганский президент Ашраф Гани снова собирается в Ташкент. Об этом корреспонденту Anhor.uz 21 июня сообщил во время сессии ташкентского Международного пресс–клуба один из высокопоставленных узбекистанских дипломатов. Поскольку визиты Ашрафа Гани – это визиты президента «воюющей страны» и всегда вызывают повышенный интерес, проявили такой интерес и мы.

В Ташкенте по повестке дня двух лидеров пока не готовы что-то заявить (хотя и идет напряженная проработка программы переговоров). В Кабуле все проще: американские эксперты приучили афганских чиновников к открытости (да у них и скрывать то уже нечего…). Итак, в первоочередной повестке дня четыре вопроса: судьба газопровода TAPI, трансафганская железная дорога, безопасность, поставки электроэнергии и продовольствия.

Поскольку буквально неделю назад по поводу TAPI здесь же , на сессии Международного пресс-клуба, председатель правления «Узбекнефтегаза» Алишер Султанов высказался в том смысле, что его компания рассматривает вариант участия в этом проекте, начнем с его слов, с газопровода. Прежде всего, слова главы узбекистанского  нефтяного  монополиста многих удивили: считается, что проект уже не нужен. Вернее, не нужен никому, кроме туркменского президента, который столько о нем говорил (и даже свой участок почти построил) что давать сейчас «задний ход» просто несолидно. Надо зажмуриться и уверять своих сограждан, что туркменский газ ждут в Пакистане очень  (TAPI – это труба маршрутом Туркмения, Афганистан, Пакистан, Индия).

И  TAPI  очень и очень нужен Кабулу. Афганистан получал бы за прокачку газа по своей территории $ 20-30 за 1 тыс. кубометров, а мощность газопровода предполагалась около 33 млрд. кубометров в год. Это неслыханные деньги для истерзанной страны…

Но вот не получилось…  Пакистану и Индии газа категорически не хватает. И туркменское предложение о поставках было в свое время встречено с интересом. Но туркмены стали торговаться по цене, и «весь пар вышел в этот свисток». Тем временем стиснутый санкциями Иран, стремясь найти новые рынки, предложил Пакистану свой газ с месторождения «Южный Парс» (одно из  крупнейших в мире). Пакистанцы согласились: помощник премьера Тарик Фатеми   так и сказал: «Иранский газ очень нужен! Это почти спасение… Это позволит создать минимум 5 тераватт новых мощностей…»

Тут на сцену вышел основной азиатский инвестор Китай и заявил, что он будет в доле, если газопровод из Ирана сделает «крюк» к пакистанскому порту Гвадар, где у Китая крупная (даже крупнейшая в регионе) военная база. Тем более, что китайская CNPC скупила на корню к тому времени проект «Южный Парс», и иранский газопровод будет качать в Пакистан, по сути, китайский газ.

Иранский газопровод понравился и российской «Ростех», «дочка» которой намерена строить газопровод «Север-Юг» по пакистанской территории от Гвадара в северные промышленные районы страны, в Лахор. Проект, правда,  застрял, т.к. «Ростех» выкатил цену $30,4 за прокачку 1 тыс. кубометров. На стороне россиян их пакистанский партнер ISGS, но правительство пока сопротивляется…
Иранский газопровод в то время поддержала Индия, до территории которой из этого региона совсем недалеко.

И последнее: Пакистан заключил соглашения с  Катаром на поставку сжиженного газа в Гвадар, и с азербайджанской SOCAP Trading – на строительство в Гвадаре терминала по приемке сжиженного газа. Что сделало этот порт перекрестком газовых магистралей Азии.
Так вот, пока туркмены торговались по TAPI, иранский газопровод в Пакистан под общие аплодисменты уже построили.

Между тем, в мае этого года на газовом конгрессе TGC-2017 в Ашхабаде  гл. исполнительный директор TAPI  М. Аманов под аплодисменты зала заявил, что TAPI будет запущен в 2020 году. Правда, кто аплодировал, а кто откровенно  смеялся… По той простой причине, что по проекту TAPI не подписано даже ОИР (Окончательное Инвестиционное Решение), а индусы (где конечный пункт газопровода) даже и на конгресс не приехали… Так что, если к 2020 году туркмены закончат свою часть газопровода, а это 214 км. из 1824 км., это  далеко не все.  А ведь Аркадаг хотел еще и ЛЭП вдоль газопровода строить…

Впрочем, вопрос цены за газ основным  не был. Главная проблема – гражданская война в Афганистане. И газопровод, и ЛЭП рядом – это легкие цели для боевиков. И не один проект из-за этого провалился. Последним, уже этим летом, таким проектом стала железная дорога из Таджикистана в Туркмению через северные провинции Афганистана. В обход Узбекистана. Это до недавних пор сулило Таджикистану беспрепятственный доступ к Каспию, к Персидскому заливу, к сети дорог СНГ. Сейчас, к счастью, ситуация с нашими соседями коренным образом изменилась, а год назад таджики многого ждали от  дороги…  Так вот, Азиатский банк развития, который вначале давал $9 млн. на ТЭО «коридора» Таджикистан-Туркмения, свое решение недавно, после ожесточенных боев в Афганистане на трассе будущей дороги, отменил.
Точно так же и газопровод TAPI почти лишился финансирования, что бы  на конгрессе в Ашхабаде ни говорили.
И тут наш Алишер Султанов сказал, что рассматривает вопрос о TAPI?  Он ведь не свою собственную позицию высказал… С какой надеждой эти слова услышали в Кабуле…  С этими надеждами едет их президент в Ташкент.

Если  говорить о дорогах, то Кабул надеется реанимировать  дорогу на Шиберган  (провинция  Джаузджан). С самого начала, когда строилась трасса на Мазари-Шариф, была идея продолжить ее до Шибергана, что позволило бы закольцевать северные провинции общей железной дорогой. Но тогда  одна соседняя держава  строила дорогу на Герат .И, главное, с колеей 1435 мм. И с большой для себя перспективой. А наша дорога - колея  1520 мм – выводила афганский бизнес на нашу территорию со всеми вытекающими именно для нас приятными последствиями. Но, наш проект был отвергнут.  Почему – как раз об этом будут говорить  два президента в Ташкенте…

Впрочем, обсуждать то, что никогда не станет достоянием гласности, можно бесконечно… И правы будут все.

Юрий Черногаев