Без вины виноватая...
Из-за ошибок нотариуса и судебной системы страдает  инвалид второй группы с малолетней дочерью?

История злоключений инвалида второй группы, матери несовершеннолетнего ребёнка, которой грозит  быть выброшенной на улицу из квартиры, купленной на её собственные деньги, демонстрирует, что государство, его судебная система пока безразличны к судьбам конкретных людей.
 
Особенно остро свою беззащитность человек ощущает, когда он оказывается на обочине жизни из-за ошибки сотрудников юридической системы, которых прикрывает, так называемая, «корпоративная солидарность».
 
История злоключений Тамиллы Рахимовой началась 30 апреля 2013 года, когда нотариус государственной нотариальной конторы (ГНК) № 5 Юнусабадского района Наталья Мирасилова зарегистрировала договор купли-продажи между гражданкой Адой Арутюновой (продавец) и Юлией Волосиной (покупатель) квартиры, расположенной по адресу массив Юнусабад-8, дом 17, квартира 14.
 
Юлия Волосина приобрела квартиру по указанному адресу на деньги Тамиллы Рахимовой, поскольку сама Тамилла Рахимова, будучи уроженкой Зангиатинского района Ташкентской области, прописалась к отцу в 2012 году. Согласно положению, имея прописку в Ташкенте менее трех лет, она не имела права приобрести в собственность жилье в Ташкенте. Кстати, эта тоже больная тема – почему граждане одного государства не имеют права приобретать жильё в своей стране там, где они хотели бы проживать. Хотя, заметим, в районах многоэтажных застроек Ташкент сейчас, порой, в подъезде живет большинство квартиросъемщиков, приехавших со всех уголков республики. Однако, это большая тема для отдельного разговора.
 
Вернёмся к нашей истории. Ничто не предвещало беды, когда в 2013 году Тамилла Рахимова, наконец, вселилась в эту квартиру и официально в ней прописалась.
 
Спустя два года, в 2015 году дочь Ады Арутюновой П. Ирина совместно с сыном Антоном, проживающим ныне в Санкт-Петербурге подают исковое заявление в Мирзоулугбекский суд по гражданским делам требуя признать сделку недействительной на основании того, что,  не было получено их согласия на продажу квартиры, в которой они, как наследники имели свою долю. По закону. И по закону Республики Узбекистан «О приватизации государственного жилищного фонда» от 7 мая 1993 года это должно было быть сделано.
 
Однако нотариус ГНК №5 Н. Мирасилова зарегистрировала договор купли-продажи.
Ссылаясь на Положение «О правилах и условиях продажи гражданам в личную собственность квартир в домах государственного и общественного жилищного фонда», утверждённого постановлением КМ Узбекистана № 203 от 21 июня 1989 года она считает свои действия законными. Согласно упомянутому документу, при приватизации жилья, согласия прописанных на этой жилой площади лиц, на приватизацию не требовалось.  
 
Однако, как нотариус, она должна была знать, что это не имеет никакого отношения к праву лиц на наследование своей доли в квартирах своих родителей. Это нотариус должна была бы знать, как отличник таблицу умножения.
 
Впервые спор возник ещё в 2013 году, когда дочь Ады Арутюновой Пятыгина Ирина узнала, что её мать продала квартиру без её ведома. Тогда, со слов дочери (истицы), первый нотариус отказалась оформить договор, поскольку не было получено согласия всех участников приватизации. Также не были оформлены доли наследников после смерти двух участников приватизации – Арутюнова Александра Сергеевича, мужа Ады Арутюновой и отца истицы, а также Павловского Дмитрия Касьяновича – отца Ады Арутюновой и деда истицы.
 
Однако, нотариус ГНК №5 Наталья Мирасилова сделку купли-продажи провела.
 
Подавая встречный иск, покупательница квартиры Юлия Волосина обращается к суду, поясняя: «Я, покупая квартиру не знала и не могла знать о претензиях на неё со стороны истцов». Затем, ссылаясь на статью 229 Гражданского Кодекса Республики Узбекистан отмечает: «Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, о чём приобретатель не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путём помимо их воли».
 
Таким образом, считает она, «спорная квартира перешла ко мне по воле её собственника и с молчаливого согласия истцов».  «Таким образом, подводит она итог, они не вправе её истребовать у добросовестного приобретателя».
 
К тому же, в ходе рассмотрения дела и судебных тяжб Ада Арутюнова официально и письменно заявила о готовности выплатить доли собственников в денежном выражении. К сожалению, летом нынешнего года, в ходе судебных тяжб Ада Арутюнова скончалась.
 
Итак, эта грустная история судебной тяжбы между матерью и дочерью, в результате которой пострадала третья сторона.
 
На самом деле, на момент оформления договора в квартире была прописана младшая дочь Ады Арутюновой Елена Арутюнова, которая согласие на приватизацию дала. Спорная квартира была приватизирована в декабре 1992 года, согласно Положению «О правилах и условиях продажи гражданам в личную собственность квартир в домах государственного и общественного жилищного фонда», утверждённого постановлением КМ Узбекистана № 203 от 21 июня 1989 года. Согласно упомянутому документу, при приватизации жилья, согласия прописанных на этой жилой площади лиц, на приватизацию не требовалось.  
 
После того, как был принят закон Республики Узбекистан «О приватизации государственного жилищного фонда» от 7 мая 1993 года письменное согласие на продажу стало обязательным.
 
Однако, здесь вновь возникают юридические нюансы. Суд странным образом не учёл разъяснение Минюста от 13 марта 2000 года, что в Положение «О правилах и условиях продажи гражданам в личную собственность квартир в домах государственного и общественного жилищного фонда», утвержденном постановлением КМ Узбекистана № 203 от 21 июня 1989 года не предусмотрено согласие на приватизацию участников приватизации, в связи с чем считается нецелесообразным в целях предотвращения бумажной волокиты требовать согласие на продажу участников приватизации, не прописанных и не проживающих в данной квартире на момент её продажи.
 
Возможно, действия суда объясняются постановлением Верховного Совета РУз, которое гласит, что Кабинету Министров Республики Узбекистан в трехмесячный срок представить в Верховный Совет Республики Узбекистан  предложения о приведении законодательных актов Республики Узбекистан в  соответствие с Законом «О приватизации государственного жилищного фонда».
 
Также требовалось обеспечить пересмотр  и отмену  министерствами, государственными комитетами   и   ведомствами   республики     их   нормативных    актов, противоречащих настоящему Закону. До 1 января 1994  года было поручено внести на рассмотрение  Верховного Совета Республики Узбекистан  предложения о  внесении изменений  и дополнений в Жилищный кодекс Республики Узбекистан.
 
В то же время, согласно статье 4 ГК РУз, акты гражданского законодательства обратной силы не имеют и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.
Получается, что Закон РУз «О приватизации государственного жилищного фонда» к данному случаю применять было нельзя, однако, по неизвестной нам причине, он был применён.
 
Вдобавок отметим, что в соответствии с параграфом 5, части 1 пункта 80 инструкции «О порядке совершения нотариальных действий», «письменное согласие лиц на приватизацию жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, удостоверенное в нотариальном порядке не требуется (если приватизация осуществлялась до принятия Закона «О приватизации государственного жилищного фонда».
 
Из приведённого выше видно, насколько запутано и противоречиво законодательство, а суд настолько «независим», что не принимает во внимание разъяснение Минюста.
 
Дело, пока, кончилось тем, что 12 июня 2017 года Мирзоулугбекский суд по гражданским делам под председательством Т. Турабекова вынес решение выселить без предоставления другого жилого помещения Рахимову Тамиллу, 1983 г.р. с дочерью Рахимовой Адель, 2012 года рождения из спорной квартиры.     
 
Мы не берёмся судить, кто прав, кто виноват – мать Ада Арутюнова, продавшая квартиру добросовестному приобретателю Юлии Волосиной или нотариус, оформившая сделку, которая вызвала споры и судебные тяжбы между родными людьми или суд, вынесший решение вопреки разъяснениям Минюста. Однако, в итоге на улице оказался человек, не умышлявший кого-либо обмануть.
 
Министерство юстиции ответило Т. Рахимовой, что нотариус права и оформила сделку законно. Однако суд, признав сделку недействительной, вынес решение в пользу истицы Пятыгиной.
 
Получается, что правы оба - и нотариус, и суд, а куда деться матери-одиночке, инвалиду второй группы с пятилетним ребёнком? В чём вина её и её дочери, которые выброшены судебной системой на улицу? И почему все правы, кроме рядовой гражданки, добросовестного приобретателя, между прочим?
 
Возникает законный вопрос – что не так с судебной системой, противоречивостью законов и инструкций?
 
Что не так с нотариатом и почему нет ясного, понятного закона и положений оформления подобных сделок?
 
Лично мне кажется, что виноваты, более всего государственные структуры, т.е. и суд, и нотариус, а также противоречивые, запутанные законы и другие нормативно-правовые акты.
 
Но, в конце концов, если согласно Конституции Республики Узбекистан, главной ценностью является человеческая личность, то необходимо чётко выявить, кто виноват в том, что инвалид второй группы с пятилетней дочерью оказалась выброшенной на улицу – нотариус, который совершил сделку или суд, рассмотревший дело поверхностно.
 
Потому что из таких прецедентов общество делает вывод о гуманности государства или его безразличии к человеческой судьбе. И, на мой взгляд, это тот случай, когда необходимо ясно показать, что есть гуманное государство, которое, неукоснительно соблюдая Конституцию, не на словах, а на деле стоит на страже интересов человека, а не суда и нотариата.
 
А посему необходимо, чтобы виновные в создании подобной ситуации – либо суд, либо нотариус должны понести наказание и возместить материальный и моральный ущерб Тамилле Рахимовой, обеспечить её жильём, поскольку волею именно этих государевых людей она с малолетним ребёнком оказалась на улице.
 
В ходе видеоселекторного совещания 13 июня, посвященного вопросам судебной системы, президент республики Шавкат Мирзиёев заявил, что в судебной системе Узбекистана встречаются случаи противозаконных действий, коррупции, безразличия к заботам людей, принятия решений, нарушающих принципы справедливости. Описанный выше случай – как раз из разряда подобных.

Несмотря на многолетнюю работу по либерализации судебной системы, призывы к судам и прочим правоприменительным органам завоевать доверие людей, дело, похоже, практически не сдвинулось с мёртвой точки.
 
Наша главная цель, отметил в ходе совещания Мирзиёев, — это укрепление доверия народа к судебной системе путем защиты прав и свобод граждан, превращение суда в истинную «обитель справедливости».
 
При таком отношении к людям со стороны нотариата и судебной системы, задачу, поставленную президентом Узбекистана, боюсь, выполнить будет невозможно.
 
Румия Анварова, специально для Anhor.uz