Главным событием наступающей недели станут, очевидно, готовящееся Поздравление Президента хлопкоробам и всем участникам сбора хлопка, а также юбилейная Десятая Международная хлопковая ярмарка. По традиции, это Поздравление и эта ярмарка подводят итог сельскохозяйственного года. Говорят, он был удачным. И хлопок созрел раньше, и зерна собрали больше – все основания для дехканина вздохнуть с облегчением – страну он не подвел. Но вот о том, насколько соразмерны его усилия (и затраты) полученным результатам, мы сейчас поговорим.

(Далее в тексте, если не указано особо, цифры и факты: «Правда Востока», «Халк сузи», «Washington Post», «National  Geographic»,  «Cost of  doing  business»,  Бременская хлопковая ассоциация,  ICAC – Международный консультативный комитет по хлопку).

Узбекистан стабильно, при всех колебаниях международного хлопкового рынка, входит в тройку главных экспортеров. Несмотря на все увеличивающуюся конкуренцию с Китаем, огромный объем на рынке весьма высококачественного американского хлопка, узбекский хлопок удерживает свою высокую марку. Но вот на прошлой  Международной хлопковой ярмарке в беседах с ее иностранными участниками все чаще стали проскальзывать  и тревожные нотки – за запрашиваемую узбекскими бизнесменами цену хлопок уже не брали. Мир затоварился хлопком. Месяц назад, например, ICAC сообщил, что «Мировые запасы хлопка-волокна  «разбухли» больше потребности на 21 млн. тонн, мировое производство опережает спрос». Только резервы Китая составляют 12, 8 млн. тонн.  Узбекистан произвел из урожая прошлого года 1,08 млн. тонн волокна (на 1,4% больше, чем в 2012 году).  60% от этого количества пойдет на экспорт и продать хлопок при таких мировых излишках – задача не из легких.

Доход прошлого года от хлопковой отрасли – 3,1 трилл. сумов (на 23% больше 2012 года). В валюте это около $ 1,1 млрд ( не знаю, по какому из трех наших валютных курсов считают хлопок, мы взяли курс Центробанка).  При  том, что ВВП Узбекистана 2013 года (по номинальным значениям)  - $ 55,1 млрд.,  хлопок  уже далеко не определяющий показатель в общих достижениях страны.  Узбекский уран, например, другое дело: стабильно  1 фунт стоит $ 36 (цена первого полугодия). А стоимость  хлопка  – сплошная головная боль. Многие хлопковые  трейдеры  вспоминают кошмар трехлетней давности: в 2010 году 1 фунт стоил в среднем 70 центов, но в 2011 году в Австралии и Пакистане произошли наводнения, и в феврале ICE Futures US давала за фунт $ 2,08, затем $ 2,19, а в конце года цена была уже $ 1. Я посмотрел последнюю сводку ICAC:  сейчас цена упала на $ 1,4  за фунт ( вот это падение!), и составляет 92,07 цента. Торговать хлопком – надо иметь крепкие нервы.  Так что есть и такая точка зрения: наш хлопок – это скорее традиция, чем бизнес.

Если говорить о традициях, то – о машинной уборке. В свое время она была гордостью  Узбекистана.  Сейчас  большое руководство  утверждает, что в страде прошлого  года участвовала 1 тыс. машин, газеты почему то писали, что 50.  По крайней мере, в прошлом году у ТТЗ план был - 220 машин МХ-18, откуда взялась тысяча?   В нынешнем году хотели сделать уже 3 тыс.,  сколько их было на полях, нам скажут на открытии Международной ярмарки…
 
А вот в 70-80-х годах прошлого века «Ташсельмаш» выпускал ежегодно по 7 тыс. хлопкоуборочных комбайнов. В страде участвовало не менее 50 тыс. машин, которые собирали 75% урожая. Эти машины отличала отменная производительность: уже с первого прохода комбайн собирал 23 центнера с гектара. (Для сравнения – сегодня 4 ручных сбора дают  столько же…)  Конструкторы «Ташсельмаша»  в те годы   создали просто гениальную  машину «Узбекистан»:  она, пройдясь по полю пару раз, не оставляла ни одной коробочки (тогда, правда, были сорта хлопка, у которых весь куст «раскрывался»  почти одновременно)… Такие показатели открывали перед узбекской сельхозтехникой отличные экспортные перспективы: машины с ташкентской маркой работали не только в Болгарии или там в Анголе, но даже в Латинской Америке - в Перу, где совсем рядом  американские «Кейсы» и «Джон Диры». 
 
Вы можете сказать – для машин поле надо готовить специально: делать разворотные полосы, обеспечивать на каждом гектаре по  100-120 тыс. кустов. Так ведь пахали гусеничными тракторами, плуг уходил в почву на 35 см. и все семена оптимально  оказывались в земле на глубине  3-4 см. Сегодня колесные «иностранцы»  пашут на 15 см. в глубину, потому  семена где-то  остаются на поверхности, а где-то  «проваливаются» на 10 см. и погибают.  Какие  уж тут 100 тыс. кустов…
 
Кстати, в конце 1990-х годов  в стране поставили крест на производстве своих машин, - решили собирать американские.  На эту затею  ухнули  немерянное  количество денег, вспоминать о ней по этим причинам не хотят.  Ежегодно планировалось выпускать по 500 машин, но всего собрали  480 двухрядных «Кейс-2022» (по документам).  Они стоили по тем  временам   по $126810  каждый  и имели срок службы  5 лет,  отечественный «Узбекистан» стоил в 100 раз дешевле, был 8-рядным и мог работать лет десять.
 
О цене хлопка для фермера – разговор особый. В начале 20-го века за 1 кг.  хлопка-сырца  дехканин получал 16 кг. пшеницы. Сегодня средняя цена 1 кг. сырца (1 сорт 2 класс) – 850 сумов, как раз столько стоит 1 кг. пшеницы (в среднем по стране). Итак, за тонну сырца  в  среднем 850 тыс. сумов.  А вот расходы  на 1 га:   200 тыс.  сумов за трактор в течение года. Один проход по 85-гектарному полю –  40 литров топлива ($ 43), а сколько таких рейсов за сезон? Плюс  удобрения, химикаты для дефолиации и т.д.  Итого на тонну сырца расходы – ок. 1,5 млн. сумов. Стало быть, платить дехканину надо не меньше  2 млн.?
 
Мы говорим: «государство платит», «государство закупает»… Это не совсем так. Вернемся  к заголовку:  «аплодисменты двумя руками». Одна рука – это как раз рука труженика, взрастившего урожай. Второй радующийся – тот, кто этот урожай у дехканина купил и потом продал. 
 
Мы привыкли говорить, что хлопок – общее национальное достояние.  То есть в этом бизнесе  мы все равны.  Но некоторые  - «равнее».  Дело в том, что к экспорту хлопка допущены  в основном государственно-акционерные компании «Узагромашимпекс», «Узинтеримпекс» и «Узмарказимпекс» (не путать:  готовая продукция – прерогатива «Узбекенгилсаноат») .  В принципе это три одинаковые компании, потому заглянем в уставной  фонд  одной, и весь финансовый расклад  будет понятен. Для справки – доля в уставном фонде определяет долю в дивидендах.
 
У «Узмарказимпекс»  30%  в уставном фонде – это юридические лица, т. е. фирмы. Чтобы не было ненужных разговоров, эти предприятия  называть не будем, но большинство знает (или догадывается), кому эти фирмы принадлежат.  А 19%  фонда – у физических  (т.е. частных) лиц. Они когда то оказались в нужное время в нужном месте.  И это они «равнее»  тех студентов, врачей и учителей, кто пыхтит в неправильной позе на грядке.  

Дивидендов  по итогам 2013 года «Узмарказимпекс» выплатила  838 839 748  сумов.  Физическим лицам, правда, их деньги переведены на карточки.  Очень я сомневаюсь, что эти «лица»  будут голосовать за повышение платы дехканам. Даже на собрании акционеров  по итогам года держатели акций  решили не делать никаких капитальных вложений в развитие:  пока все идет как надо, все деньги – нам.
 
Хлопок был нашей  гордостью. Хлопок стал просто  бизнесом…

До встречи здесь же.

Юрий Черногаев,
специально для Anhor.uz

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции