На сайте «Дийдор азиз» (Dia.uz) опубликована статья под заголовком «Большинству присущ бараний инстинкт. Очернять хокима оказывается заразная болезнь». Автор статьи – главный редактор газеты «Фарғона ҳақиқати», поэтесса Гульбахор Саид Гани заявила, что хоким хороший, требовательный руководитель и высказался в гневе, не подбирая слов.
 
«А как высказываетесь вы, когда вас выведут из себя?», вопрошает главный редактор подведомственной областному хокимияту газеты и я, как читательница, начинаю представлять себе, как высказывается поэтесса, когда она в гневе.
 
Когда приходит гнев, разум уходит...
 
«Он воспринял близко к сердцу происшедшую трагедию, высказывался только в адрес своих подчинённых», - вторит ей, пытаясь оправдать хокима пресс-секретарь областного хокимията в статье, опубликованной на официальном сайте хокимията Ферганской области.
 
Следовательно, сотрудников, людей, стоящих на ступень ниже в иерархии, своих подчинённых можно оскорблять последними словами, если они тебя подвели? Если подчинённые такие «мерзавцы» или «поганцы», как их назвал хоким, то возникает законный вопрос: а куда смотрел руководитель области раньше, когда доверял им работать на этих постах?
 
Конечно, то, что он оскорбил, якобы, только работников районного хокимията, как пытается представить ситуацию Гульбахор Саид Гани, конечно, как говорится «ни в какие ворота», поскольку на аудиозаписи слышно, что слова обиды и упреков летят и в адрес родителей, чьи дети сгорели в автобусе.
 
На аудиозаписи есть фрагмент, в котором хоким упоминает с упреком о материальной помощи семьям погибших. Это уже никаким гневом не оправдаешь…
 
Оба журналиста считают, что вопреки закону Республики Узбекистан «Об открытости деятельности государственных органов власти и управления» подобные совещания должны быть, как бы «для внутреннего пользования» и стыдят тех, кто эту запись растиражировал. И, вдаваясь в конспирологические теории намекают, что «обсуждения в социальных сетях» и иных изданиях – дело рук врагов хокима, который всего себя посвящает работе.
 
Как бы донести до некоторых непонятливых чиновников, что жизнь не будет прежней, технологии развиваются, сознание людей меняется, люди стали осознавать свои права.
 
Практика оскорблений, истерических криков стала, к сожалению, довольно распространённой, иначе, зачем при входе в хокимият, налоговую инспекцию и другие органы государственной власти и управления отбирают сотовые телефоны, оправдывая, якобы, требованиями безопасности. Это, скорее всего для обеспечения «безопасности» тех чиновников, которые привыкли разговаривать с людьми, нижестоящими подчинёнными языком угроз, оскорблений и крика.
 
Подобная практика идет, кстати, вразрез с требованием упомянутого выше закона об открытости деятельности власти.
 
А практика неуважения к нижестоящим, практика их оскорблений и унижений идёт вразрез с возрождающейся в Узбекистане политикой уважения прав и свобод личности, которую только-только начинают признавать и в ОБСЕ, и Верховном комиссариате ООН по правам человека и другие солидные международные организации.
 
Показательно, что на защиту хокима встали только главный редактор подведомственной ему газеты, которая, возможно, без поддержки хокимията и дня не протянет и его пресс-секретарь, который также является подчинённым хокима. Не хотелось бы верить, что они разделяют те же ценности, что хоким, и также, когда нет свидетелей оскорбляют своих коллег или подчинённых.
 
Очень печально и тревожно, если только на публике хоким должен иметь образ благовоспитанного человека.
 
Гульбахор Саид Гани не отказывала в материале в выражениях, называя тех, кто сделал это поведение хокима достоянием общественности, и тех, кто возмутился, практически, баранами.
 
Ни она, ни пресс-секретарь, ни словом не обмолвилась о нарушении конституционных прав граждан, населения Ташлакского района, представителям которого хоким, всем поголовно, хочет запретить ездить в хадж. Теперь, оказывается это не дело общественности и религиозных организаций, а поощрение от светской, согласно Конституции Узбекистана, государственной власти. Что это за правовая неразбериха в голове хокима области, хочется спросить и поэтессу, и пресс-секретаря, которые хокима области оправдывают. Они, возможно, тоже забыли, что религия отделена от государства.
 
Позволю себе напомнить слова президента Узбекистана, который не раз подчеркивал роль журналиста – выявлять недостатки власти и выносить на всеобщее обсуждение. Навешивать ярлыки на читателей недостойно и неверно в корне. Как же может главный редактор, вместо того, чтобы выявлять недостатки, в том числе в поведении хокима, оскорблять возмутившихся поведением хокима людей, приклеивая им ярлык «стадного инстинкта»? Не должно ли подобное поведение главного редактора стать предметом обсуждения в УзАПИ? Закон она не нарушила, но этические нормы и стандарты качественной журналистики явно и грубо нарушены. Мне помнится, УзАПИ обещало с подобными недостатками разбираться. 
 
А вообще эти статьи в защиту хокима заставили задуматься – что за распущенность такая, почему хокимы могут безнаказанно оскорблять, бить, унижать людей, творить беззакония и все это будет сходить ему с рук, если это не станет достоянием общественности.
 
Мне приходилось много раз беседовать с людьми, близко знавшими Шарафа Рашидова по работе, работавших под его началом немало времени. Люди, которые его знали, бывшие крупные руководители, главы областей, районов того времени, возмущаясь бескультурьем нынешних совещаний говорили, что в самых острых ситуациях, когда людей снимали с должностей, лишали партийных билетов (что в те времена, как говорят, было похлеще иного суда!) Ш.Рашидов никогда не повышал голос, никто и никогда, даже и на закрытых «разборах полетов» не слышал из его уст бранного, оскорбительного слова.  Эта культура поведения, при проведении совещаний шла сверху донизу и никем не нарушалась.
 
К сожалению, наследие последних двух десятилетий привело к тому, что и главный редактор (поэтесса!), и пресс-секретарь становятся не на защиту человеческого достоинства, культуры поведения руководителя, а на сторону откровенного бескультурья, вседозволенности чиновников во власти, распущенности и безнаказанного хамства.
 
Очень хотелось бы надеяться, что хоким прилюдно признает свою ошибку, покается и попросит прощения у населения района, у своих подчинённых. Пусть даже, при этом уволив тех, кто, по его мнению, не справился с работой и отчасти виновен в происшедшей трагедии. Но вежливо и соблюдая этические нормы поведения руководителя. Не побоялся же президент страны признать, что в этой трагедии есть и вина власти, руководителем которой он является. Неужели хокиму зазорно то, на что решился глава государства?
 
Румия Анварова