Новая набережная Анхора - предмет нашей непонятной редакторской гордости и ревнивой причастности к каменным берегам городского канала. Эта дорога уже пишет свою историю детства, тех ребятишек, что играют вечерами на ее плитках.
 
Напротив кафе «Анхор» бабушка в цветном платке делает возмущенные глаза и строго выговаривает своей внучке, которая разлеглась на набережной и приложив ухо, слушает, что ей шепчет дорога. С этими взрослыми просто беда, ну а где же еще  лежать, как не на нагретых солнцем камнях? Хоооп, она встанет на коленочки. Хоооп, она подстелет под  ладошки пакет, но ухо, бувижон, ухо оставь!
 
А на другой стороне парень с девушкой идут босиком, размахивая кроссовками. Они оставили страхи тем, кто боится, и трогают босыми ногами еще теплые плитки, читая им одним известное эссе про любовь.
 
На берегах стоят кафешки с мороженым и шашлыками, причудливо мешая ванильный запах со специями. Уставшие вечерние ташкентцы улыбаются, хмурятся, остывают, немного ссорятся и обнимаются так, как могут обнять только в этом городе. Всеми руками и сердцем.
 
Возле Шайхантаурской ГЭС живет рыжая собака, пользующаяся тьмой и тенью, чтобы пугать прохожих. На другом конце поводка  у нее есть рыжая бабушка, которая сама пугается внезапной атаки, а затем извиняется. Рыжая собака довольно улыбается, от земли три сантиметра, во все свои последние зубы и снова прячется под скамейкой.
 
Там, где Лабзакский мост - сидит рыбак-кореец. Он уже три года рыбачит на Анхоре, ни одной рыбки не поймал. Но это ведь неважно. Важно то, что  рыбаки сидят на берегу с удочками, на концах которых горят зеленые светлячки, все как в лучших передачах о рыбалке. Они ждут свою Большую Анхорскую Рыбу, по легенде выполняющую три желания.
 
Напротив новой мечети играют дети с соседней махалли. У них тоже не горят фонари, они пользуются светом с противоположной стороны. Но это придает новые правила их игре – на светлое не заступать, за решетку не хвататься, букву А не говорить, розовое не носить.
Они считают считалками нашего детства, а седенький дед, сидящий на стуле возле арыка, подсказывает им слова. Дети визжат, смеются, напевают, пропуская бегунов и велосипедистов.


 
Знаете, чего не хватает? Не хватает репродукторов на фонарных столбах откуда очень тихо и ненавязчиво играла бы музыка прошлого века. Леонид Утесов, Марлен Дитрих, Сулейман Юдаков, Бенни Гудман, Луи Армстронг, Эдит Пиаф. Немного джаза, чуть-чуть арабского танго  и восточных инструментов.
 
Кто знает, что мы можем вдруг увидеть на этих подмостках великого города? Седую пару, тихо танцующую под Рио-Риту, как в старые добрые времена, или двух ослепительно красивых грека и гречанку, показывающих настоящее танго под вечную Тайну?  
 
У меня есть сердце…
А у сердца песня…
А у песни Тайна… Хочешь – разгадай.
 
И этому городу больше не нужно будет никакой социальной рекламы, просто иди на набережную, и ты захочешь остаться в этом городе, даже если родился тут, живешь, не собирался уезжать и твердо намерен тут помереть.
 
Достаточно двух часов волшебства. А в конце музыкального часа пусть насмешливый и чуть хрипловатый  голос Алишера Канаева, почетного председателя Клуба холостяков,  скажет: «Граждане! Прекратите целоваться!».
 
Асия Качаева,
специально для Anhor.uz