… Первая мировая война. Первая военная осень. Если на трех Западных фронтах русской армии война приняла уже позиционный характер, то на Кавказском фронте – явные успехи. Под  ударами 2-го Туркестанского корпуса  под командованием генерала Н. Юденича (начинал службу адъютантом штаба Туркестанского военного округа в Ташкенте, затем служил штаб-офицером 1-ой  Туркестанской стрелковой бригады) фактически перестала  существовать З-я турецкая армия. Для сведения – армией командовали  министр обороны Османской империи Энвер-паша и его нач. штаба немецкий генерал-лейтенант А. фон Шеллендорф. Французский дипломат и историк М.Палеолог пишет в те дни: «Кавказская армия русских совершает изумительные подвиги». Напомним себе, что в составе 2-го Туркестанского  корпуса – добровольцы из местного населения Туркестана и сибирские стрелки. В октябре 1914 г. в результате Саракамышской операции корпус вышел на Константинополь, еще рывок – и по древнему городу победителями будут ходить солдаты из Ташкента и Хивы (помешали своими интригами англичане). В ноябре 2-й Туркестанский корпус остановил турок перед стратегически важным Батуми. Слова Энвер-паши: «По-моему, у меня уже личные счеты с туркестанскими стрелками». А немецкий генерал Г. Блюментрит напишет: «Когда я называю русскую армию  добродушной, я имею в виду войска из центра страны. Значительно тверже и упорнее в бою сибирские стрелки и части из Азии». Еще через четыре месяца генерал Н. Юденич готовит десант в порт Энзели (Персия) и, конечно, включает в состав десанта своих испытанных туркестанцев. Тут много возражений: узбеки, мол, сроду моря не видали, какая из них морская пехота? Н. Юденич: «Зато они каждой пуле не кланяются… И стреляют метко. А боеприпасов будет мало.»  Порт Энзели взят, под контролем русской армии – вся Северная Персия.
 
1915 год. В апреле туркестанцы вновь схлестнулись с турками – взят порт Трапезунд. Командование особо отмечает командира 306-го Мокшанского полка полковника М. Ибрагимова (уроженец Ташкента). Полк стремительной атакой выдвинулся дальше остальных частей и в одиночку удерживал позицию три дня, обеспечив успех десанта на других флангах. Полковнику  Ибрагимову вручена награда, о которой грезит каждый офицер – Золотое Георгиевское оружие. Вскоре  под командованием адмирала А. Колчака готовится десант на Босфор – транспорты с пехотинцами прикрывают три броненосца и два авианосца (тогда авианосцы запускали гидросамолеты с воды).  В составе морской пехоты – отряд из солдат-туркестанцев. Операция просто обречена на успех. Снова англичане резко возражают. Они  похитили победу у наших солдат и еще раз – когда Особый экспедиционный корпус генерала Н. Бараташвили  высадился в Месопотамии и двинулся ускоренным маршем на Багдад. Английский посол в Питере негодовал: «Как так, это сфера наших интересов». Вот такие союзнички… После этого туркестанцев  перебрасывают в самое пекло -  они вместе с 4-м Кавказским корпусом освободили Западную Армению. Солдаты-узбеки и их боевые товарищи  спасли от геноцида ок. 1 млн. местных жителей…
 
(Далее в тексте, если не обозначено особо, цифры и факты: Международная военно-историческая ассоциация, Российский государственный военно-исторический архив, «Washington Post», «Туркестанские ведомости», «Ойна», «Вакт» ).
 
Итак, это вторая публикация о туркестанцах на фронтах Первой мировой. Вначале предполагалось целиком посвятить её описанию подвигов наших соотечественников. В военных  архивах ты видишь замечательные картины  героизма и  доблести. Ты видишь мусульман и православных, которые читают разные молитвы, но у них одна вера: самое святое – это знамя твоего полка и  твоя офицерская честь, а самой дорогое - это жизнь товарища.  Ты сознаешь, что такое последний миг, когда из всей роты ты уже один,  отмахиваешься от гренадер и  раненая рука уже с трудом держит саблю, и тебя, обессиленного, сбивает с ног огромный австриец. К твоему горлу движется его штык, и на кончике штыка этого – твоя смерть. И твоя последняя мысль: «Как хорошо. Я умираю с оружием в руках, перед отцом не стыдно…»  Но  австрийский  штык вдруг резко отскакивает, гренадер валится, а в лицо тебе заглядывает такая родная бородатая рязанская рожа: «Живы, ваше благородие?» И твои обескровленные губы шепчут: «Наши…» (Рассказ ташкентца поручика Н. Насимова  из репортажа  В. Немировича-Данченко из самарского госпиталя. Газета «Русское слово»).  И как вершина эпоса - сладкий миг Победы. Когда ты смертельно устал, но безмерно счастлив и точно знаешь, что лучше уже не будет… 
 
Обидно за тех мужчин, у которых такого не было. Но странно и абсурдно, когда они начинают рассуждать о великом, не познав даже малости. Наши оппоненты сразу включают клише   советского политпросвета: «колониальный гнет» и т.д. И это все, что они знают? Людям, которые сами себя назначили обладателями истины, и невдомек, что если лет через 10 чиновники вновь будут переписывать историю, так сумбур в головах и останется?  Была и  попытка (одна-единственная, но от этого не менее нелепая) в качестве аргумента «надавить на национальность». В памяти осталось  государство, в котором, если в споре кончались аргументы, просто говорили: «да ты еврей!». После чего дискуссия автоматически прекращалась. К счастью, менталитет  нашего народа органически не приемлет такие перекосы сознания…
 
…Тем не менее, как  возмутился  бы адъютант генерала Л. Корнилова хивинец Хан Хаджиев (выпускник Московского кадетского корпуса), если  нынешние некие «историки» заявили бы ему, что он «не на той войне сражается». Без дуэли бы не обошлось. Впрочем, офицеры «шпаков» на дуэль не вызывают…
 
А поскольку Хан Хаджиев сегодня сам не может вступиться за память о своих однополчанах, обязаны сделать это мы. Вначале надо показать, как считали в тылу: «наша» это война, или «не наша»?
 
25 августа 1914 года, через месяц  после объявления войны, туркестанцы  Петербурга (тогда туркестанская диаспора – 15 тыс. человек, сегодня узбекская диаспора в Петербурге – 800 тыс.) собрались на молебен в Соборную мечеть. Они просили Всевышнего  даровать победу русской армии, своим сыновьям. На другом конце Империи  великий  М. Бехбуди пишет в журнале «Ойна»: «Население Туркестана всегда патриотично, и сегодня оно еще раз докажет это. Это голос совести и веление Корана». Известный богослов Джейхунбек Гаджибеков о туркестанцах: «Эти воины  со  Всевышним в душе дали понять всему миру, что для них идея Отечества дороже племенных и религиозных связей». Даже Ага-Хан, при всем его нейтралитете к светским властям, признал: «Мусульманам надлежит оставаться верными долгу присяги, и я вижу, что туркестанские солдаты именно таковы».
 
Обязательное отступление. Солдаты-туркестанцы воевали в рядах  русской армии с турками, со своими единоверцами. И турки предприняли огромные усилия перед войной, чтобы внести раскол в народы Туркестана, в другие мусульманские общины  страны  именно на религиозной почве. Не получилось. Цитата из газеты «Вакт» 10 сентября 1914 года: «Мы, мусульмане, братья турок по крови и по религии. Мы хотим, чтобы они жили в мире со своими соседями, с нашим Отечеством – с Россией.  Бог даст,  сегодня мы покажем свой патриотизм». Подпись – муфтий М. Султанов.  Итог этой теме подведу цитатой из газеты «Русский инвалид» (язык меняется, 100 лет назад «инвалид» значило «ветеран»): «Русским следует считать не того, у кого русская фамилия, а кто сам себя считает россиянином и готов за нашу общую большую Родину положить жизнь».
Солдаты-туркестанцы, действительно, навеки вписали себя  в  страницы военной истории.  Газета «Русское слово» приводит слова пленного немецкого генерала после битвы с 1-м Туркестанским корпусом: «Это дьяволы, совершающие то, что вне пределов человеческих сил. Это подвиги, граничащие с безумием…»  В 1916 году только за 2 месяца из 470 бойцов Текинского полка 67 стали Георгиевскими кавалерами. Николай II прибыл во дворец  Царского села, где размещался госпиталь для солдат-мусульман и сам вручал им награды. Разумеется, Николай II также лично поздравил и Бухарского эмира, и Хивинского хана, когда в ходе войны они были удостоены высших военных наград Империи.
О  наградах – особый разговор. На главной солдатской награде – кресте Святого Георгия, само собой,  вычеканен лик этого святого. Вручать людям другой веры такую награду? – Вдруг неправильно поймут? И на Георгиевских крестах, которые вручались мусульманам, чеканился  двуглавый орел.
 
Моральный дух войск  - это всегда важно. Солдат  получает письма из дома, нужно, чтобы у воина душа не болела. У туркестанцев – не болела: годовой доход дехкан (в архивах вычисленный по отношению к золотому рублю) за 1914 – 1916 годы вырос вдвое за счет пособий семьям мобилизованных и добровольцев, и за поставки сельхозпродукции по военным выгодным нарядам. И еще о душе:  Николай II двумя своими приказами повышает оклады мусульманским священникам в полках. Поскольку с православными  капелланами военному начальству все ясно – машет поп своим кадилом и поет псалмы, то вот с муллами генералы как то стеснялись: «Восток – дело тонкое…» И на всякий случай установили им оклады больше, чем православным священнослужителям (официально – за знание языков). Потом   Временное правительство эти льготы отменило… «Временные» вообще не смогли найти общего языка с армией, в том числе и с солдатами-мусульманами. Планировали, например, сформировать 1-й мусульманский имени Чингизхана полк, но вот офицеры-фронтовики 2-го Туркестанского корпуса пинками выгнали из Офицерского собрания агитатора этого правительства, которое они так никогда и не признали: «Офицер присягает только один раз…»  Так что Чингизхан в историю русской армии не попал…
 
У офицеров-туркестанцев –  большая история. Еще в июле 1885 года командующий войсками Закаспийской области генерал-лейтенант В. Комаров составил план подготовки офицеров из числа коренных жителей. Дело  поставили серьезно. Ташкентский кадетский корпус (его здания – это сегодняшний «старый ТашМИ») имел шефом Великого князя Алексея Николаевича (сына Николая II, убитого большевиками вместе с отцом). При таком шефстве уровень образования был очень высоким – для чтения лекций ташкентским кадетам приезжали выдающиеся военные деятели. Снискала славу своими воспитанниками и Ташкентская школа прапорщиков.
 
Война – тема бесконечная. Пора заканчивать. Эти солдатские строки Р. Киплинга – для тех, кто верен армейской  дружбе. Верен,  несмотря на «пятую графу» и прочую чепуху:
 
Запад есть Запад, Восток есть Восток,
И им не сойтись никогда,
Пока не призовет нас Господь
Ко Дню Страшного Суда.
Но нет Востока и Запада нет, 
Что - племя, фамилия, род?
Коль сильный с сильным плечом к плечу
У края Земли встает!

Так было. И так будет всегда. До встречи здесь же…
 
Юрий Черногаев,
специально для Anhor.uz

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции