В первом квартале 2019 года  Центральный банк Узбекистана продал 6,2 тонны золота и стал мировым лидером по продажам золота. Это следует из документа Всемирного банка (ВБ) «Узбекистан. Навстречу новой экономике. Лето 2019», полным вариантом которого располагает anhor.uz. Обращает на себя внимание, что выводы экспертов ВБ повторяют откровенные высказывания некоторых сенаторов на состоявшемся в конце недели 21-м заседании Сената. Об этом – заметки anhor.uz.
 
Кому-то не нравятся коммерческие  банки
 
В своем выступлении в Сенате первый заместитель председателя верхней палаты Олий Мажлиса Садык Сафаев обозначил проблемы, о которых до сих пор многие предпочитают говорить вполголоса: «Реформы никогда не бывают легкими. Это закономерно в отношении обществ, потерявших время, принимавших необходимые меры несвоевременно. Это касается и Узбекистана… У нас из-за финансовой неграмотности ответственных лиц политика была обращена вспять. Финансовая система стала барьером, а не фактором развития…»
 
Слова сенатора  о финансовой неграмотности подтверждают своими выкладками эксперты.  ВБ уже не раз указывал нашим чиновникам на  ухудшение «качества» банковских активов. Их общая стоимость сегодня - $27,6 млрд. Однако доминирующие в этом секторе экономики три государственных банка по состоянию на апрель 2019 года сосредоточили у себя $15 млрд. Это  85%  общесистемных активов и 89%  общего объема кредитов. В стране 29 коммерческих банков (в том числе  5  с иностранным капиталом и 6 частных), но именно эти три крупнейших банка  обеспечивают основной объем целевого кредитования. О конкуренции на финансовом рынке речь уже не идет.
 
Между тем правительство еще с конца прошлого года создало условия для востребования кредитов. Я имею в виду Стратегию инновационного развития - это четкие цели по 81 показателю. Это также  Цели в области устойчивого развития (ЦУР), включающие16 национальных ЦУР и 127 сопутствующих задач. Есть уже и «дорожная карта» для этих целей. Потребности в дополнительных расходах для достижения ЦУР оцениваются МВФ в 9 процентов от ВВП (в прошлом году по номиналу $48 млрд.) ежегодно до 2030 года. Дайте возможность коммерческим банкам внести свой вклад в развитие страны…
 
Тем более что есть такой неутешительный прогноз: госбюджет в среднесрочной перспективе изменится с профицита до дефицита в размере около 1% от ВВП. Причина вообще-то понятная: это из-за значительного сокращения акцизов, ставок подоходного налога и налога на фонд зарплаты, а также увеличения расходов на поддержку государственных инвестиций, пенсий и пособий для малообеспеченных.
 
«Запад нам поможет…»
 
«Запад нам поможет», - возможно, кто-то помнит эти слова г-на Бендера. Он был не только великий комбинатор, но и великий неудачник. Надежды на некий Запад (также как и на Восток и на Север) это хорошо при собственной успешной стратегии. Пока она вот такая (хронология двух последних лет): В мае 2018 года ВБ согласился предоставить  Узбекистану займы на $ 940 млн.,   а затем еще  $500 млн.  и еще $500 млн. Азиатский банк развития (АБР) в прошлом  году выделил $300 млн.  Потом  еще $ 3 млрд.  и $ 197 млн. Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР)  предоставил в прошлом году займы на общую сумму $420 млн.  Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) выделил займы в $ 224 млн.
 
Западу, конечно, спасибо. Но эти деньги могли бы пройти и через наши коммерческие банки…
 
И наши инициативы
 
В своем докладе  г-н Сафаев сказал также: «В течение многих лет мы продвигались медленно,  говоря об «узбекской модели»… Это была неправильная политика».  Сенатор, в том числе, имел в виду, что 1 марта Сенат   ратифицировал  Конвенцию МО «О трехсторонних консультациях для содействия применению международных трудовых норм»  (Женева, 21 июля 1976 года). Утверждение этого  акта  прекращает  так наз. «текстильный бойкот» наших товаров.  В Постановлении  от 29 апреля   предложено 15 инвестиционных проектов на сумму $1,7 млрд.  для государственно-частного партнерства, в том числе по аэропортам. И еще раз: все эти новые возможности  будут финансироваться. Но кем?
 
Насчет гарантий
 
Внешние займы придется выплачивать. Каковы гарантии? Значительные валютные резервы  и низкий уровень  долга обеспечивают  нам защиту от макроэкономических потрясений. Правда (тут пусть меня простят сотрудники Центробанка, они про это не говорят) наши резервы сильно сократились в 2018 году., но остаются на уровне $ 27,1 млрд. (это может покрыть импорт в течение 13 месяцев, что считается достаточным для стабильности внешних счетов). Чуть более половины резервов мы храним  в золоте, остальное -  в  валюте.

С золотом у нас все в порядке. Оно составило (по стоимости на тот период) половину всего экспорта в 2018 году – 70 тонн, в нынешнем мы намерены продать уже 80 тонн.  Что касается  газа, то он для нас тоже «голубое золото»: в 2017  году продали 10 млрд. кубов (по цене $136 за тысячу кубов), в прошлом  экспорт вышел на показатель  14 млрд. кубов (причем уже за $ 184).  В нынешнем году политика по газу меняется, внутреннее потребление мы сокращаем. Но вот экспорт придется увеличить: на подходе 4-я нитка газопровода в Китай, и это не все считают рациональным. Посмотрим…
 
Рабочих мест будет больше
 
И снова возвращаюсь к докладу г-на Сафаева. Говоря о новых предприятиях, в том числе и в хлопковой и текстильной отраслях, онзаявил, что «миллионы наших сограждан были вынуждены искать работу за рубежом. Производительность труда низкая… По сравнению с Южной Кореей производительность у нас в 10 раз ниже». Причем вот такой наш местный феномен: производительность труда в два раза выше в малых предприятиях ($75 тыс. на одного работника), чем в крупных (34 тыс.). С этим утверждением согласны и эксперты ВБ. Вот цитата из их обзора: «Экономический рост в последний год не привел к созданию существенного количества рабочих мест по отношению к экономически активному населению. Количество рабочих мест, предлагавшихся на внутреннем рынке труда в 2018 году, оценивалось в 1 061 100.   Сюда входят также 188 000 вакансий по причине смерти или болезни, 169 500 вакансий сезонных, 48 000 рабочих мест, зарезервированных для социально уязвимых работников, и 155 800 возможностей для самозанятости на небольших земельных участках и дехканских фермах. Все подсчитали ушлые экономисты ВБ! И все равно это намного меньше необходимого количества рабочих мест  - более 1,3 млн.
 
Cнова слово г-ну Сафаеву, который говорит о безработице так: «Затраты на продукцию зависят от рабочих. Мы не сможем быть конкурентоспособными. И в конечном счете это окажет большое влияние на национальный доход». Сенатор имеет в виду, в частности, что, не дожидаясь ввода больших предприятий стратегического значения, правительство решило «формализовать» большую часть занятости в неофициальном секторе. В ВБ подсчитали, что, благодаря более низким ставкам налогов  в распоряжении предпринимателей останется дополнительно 2 трлн. сумов!
 
А  снижение налогов на рабочую силу, с большой долей вероятности, повысит уровень официального трудоустройства.  Вспомним, как радостно население встретило заявление руководства страны 30 октября 2018 года, когда было заявлено, что в 2019 году продолжатся  повышения зарплаты, пенсий и пособий «не ниже уровня инфляции». Пока это не очень удается, и вот почему.
 
Про инфляцию и индексацию
 
ВБ видит, что индексация зарплат отстает от инфляции, но считает это временным процессом: « Сочетание  высокой долларизации и «мелкого» рынка капитала, значительный объем целевого кредитования госбанками госпредприятий ограничивает эффективность монетарной политики». Вот цифры из архива anhor.uz:  рост кредитования экономики замедлился со 103%  в 2017 году до 50,8%  в 2018 году.  Но все же он был намного выше, чем в 2011-2016 годах  - в среднем 27% .
 
«Прорыв в развитии страны»
 
«Прорывом в развитии страны» назвал г-н Сафаев многие инициативы последних трех лет. В их числе – событие 14 февраля нынешнего года. В этот день Узбекистан выпустил свои первые долларовые облигации. Выпуск включал два транша по $500 млн. (что было весьма смело, так как в 2019 году международные рейтинговые агентства оценивали суверенный кредит Узбекистана на уровне BB- (т.е. неинвестиционного класса, рискованный). Неожиданно для многих спрос на облигации значительно превысил ожидаемый: он составил более $8,5 млрд. Наибольшая часть узбекских еврооблигаций на Лондонской фондовой бирже была приобретена инвесторами из Великобритании.  
 
Затем последовала еще одна смелая инициатива:  в марте  Узбекистан передал государственные доли 13-ти банков из ведения Министерства финансов в ведение Агентства по управлению государственными активами. А также был учрежден Экономический совет (при участии международных экспертов).
 
Работать некогда
 
Все вышесказанное, может быть, стало новостью для членов Сената, но никак не  для бизнесменов. Если бы их позвали для обмена мнениями на это заседание, первым делом они бы заявили что «спасибо, но нам работать надо! Около 31%  времени руководителей крупных предприятий и 26% процентов малых предприятий теряется на непроизводственные согласования, совещания и т.д.»
 
А потому я буду тоже экономить время читателей и закончу…
 
До встречи здесь же,
Юрий Черногаев