Уволить 300 постоянных и 3500 временных рабочих на улицу или поддержать местного производителя и обеспечить страну своими древесностружечными плитами (ДСП) - такой вопрос, ответ на который вроде бы очевиден, стоит перед правительством Узбекистана. В Сурхандарье компания Surxon KSP-Grand, производящая ДСП по уникальной технологии приостановила свою деятельность и отправила более трех тысяч рабочих в неоплачиваемый отпуск. Причина – повышение цен монополистами на производство химических веществ, без которых производить ДСП невозможно.
 
Камыш и инновации
 
Компания Surxon KSP-Grand создана в 2018 году, идея создания была одобрена президентом в ходе его визита в Сурхандарьинскую область. На основе уникальной технологии производит из местного камыша влагостойкие ДСП. Объем производства 30 тыс. м3 ДСП в год. Также ламинирует ДСП доски и производит готовую мебель. Качество продукции подтверждено государственными стандартами и вполне удовлетворяют потребности мебельной промышленности по части прочности и удельной нагрузки на см2. Количество рабочих мест 300 постоянных рабочих, и в сезонные месяцы - 3500 временных рабочих мест.
 
Компания планирует запустить в Музрабадском районе Сурхандарьинской области мощности по производству ДСП, с объемом в 150 000 м3 ДСП в год, что позволит покрыть 32% потребности республики.
 
На сегодняшний день потребность мебельной промышленности Узбекистана и строительной индустрии составляет 560 тыс. м3, основная часть которой покрывается за счет импорта – в 2018 году импорт составил 97 млн. долларов, в 2019 году – 100 млн. долларов.
 
Согласно информации ассоциации «Узпромстройматериалы», в Узбекистане дан старт реализации 11 проектов по производству ДСП с использованием местных возможностей, которые, в будущем, смогут выпускать 595 тысяч м3 ДСП, что покроет 92% потребности Узбекистана. Общая стоимость проектов составляет 90 млн. долларов США, из которых 37 млн долларов США составят привлеченные кредиты коммерческих банков.
 
Однако, именно это полезное направление промышленности по замене импорта терпит удар за ударом в последние 2 года.
 
Появление на рынке Узбекистана такого заметного производителя ДСП, а также существенная разница в цене импортируемого и местного сырья не осталось незамеченным импортерами ДСП, которым удалось убедить власти в законности «гибкого» подхода в определении официальной стоимости импортируемой продукции и в схеме проведения взаиморасчетов. Совпадение или нет, однако, именно в 2019 году средняя цена импортируемых ДСП упала вдвое, по сравнению с 2018 годом – с 16,6 дол. США за м3 до 8,5 дол. США за м3.
 
Понятно, что производители никак не могли снижать производственные расходы и экспортные цены в 2 раза. Однако, согласиться, с так называемыми «комбинированными формами расчета», могли вполне. К примеру, только транспортные расходы доставки ДСП из России составляют, в среднем 5,2 доллара за лист (6000/1150 листов). Тот же лист ДСП в Перми или Томске на розничном рынке с НДС стоит 11.4 долл., заводская цена, возможно, несколько ниже, следовательно, минимальная цена экспорта должна сложиться в районе 15-16 долларов США за лист, как это и было до 2019 года.
 
Отсутствие прозрачности в ценообразовании импортируемой продукции и отказ от сравнения с базовыми показателями импорта за 2018 год, привели к тому, что государство недополучило НДС на сумму почти в 15 млн. долларов США.
 
Второй удар местные производители получили со стороны местных монополистов, производящих ключевые элементы производства, а именно формалин (АО «НавоиАзот») и карбамид (АО СП «Максам-Чирчик»), из которых готовится клей для получения ДСП.  
 
Надо отметить, что специальный клей составляет 52% стоимости ДСП. Однако, никто, даже в страшном сне не мог предугадать, что цена данного клея вырастет за два последних года в 4 (четыре) раза из-за повышения цен на местные компоненты! Это не было и не могло быть предусмотрено бизнес-планом.
 
Для реализации проекта получен банковский кредит в иностранной валюте в объеме более 9 млн долларов США, сроком на 10 лет. Однако, при таких ценах на клей себестоимость продукции резко вырастет, и она станет неконкурентоспособной относительно импортной. Это приведет к остановке производства и массовым увольнениям рабочих.
 
Что же делать
 
При сложившейся ситуации отрасли могли бы помочь некоторые меры экстренного реагирования со стороны Правительства.
 
Во-первых, можно установить временные квоты производства и распределения производимых карбамида и формалина на 2020-2022 годы по условно фиксированным ценам (с приростом цен не более определенного процента в год при возникновении необходимости);

Во-вторых, установить временные таможенные барьеры для импортируемых ДСП. Это на первых порах может вызвать недовольство мебельщиков. Однако, когда они поймут, что гораздо выгоднее взять в зачет уплаченный при импорте НДС, чем платить наличными за сырье и искусственно сокращать себестоимость с риском платить больше налог на прибыль, то страсти немного улягутся.
 
Не выплеснуть с водой ребенка...
 
По данным Госкомстата предприятия, работающие в рамках программы импортозамещения в Узбекистане по 714 проектам, произвели продукции на 15 трлн сумов, экспортировав локализуемую продукцию на $457,8 млн. Эти предприятия создали 1092 новых рабочих места, увеличив за январь-декабрь 2018 года объем локализуемой продукции в 1,5 раза по сравнению с соответствующим периодом 2017 года. При этом совокупный объем импортозамещения превысил 2,1 млрд долларов США.
 
Характерно то, что к политике импортозамещения власть возвращалась несколько раз в течение 2019 года. Так в июле 2019 года президент подписал постановление «О дальнейшем повышении ответственности органов государственного и хозяйственного управления и органов исполнительной власти на местах за внедрение новой системы локализации производства и ускорение кооперационных связей в отраслях промышленности». А через месяц Государственный таможенный комитет опубликовал список товаров, предлагаемых для импортозамещения.

Иными словами, после столь неожиданного отказа от главного вектора экономической политики – от импортозамещения, наступила пора осознания: от чего мы так решительно отказались?
 
Дело в том, что упомянутым выше постановлением президента от 29 декабря 2017 года предприятиям предлагались совершенно новые условия хозяйствования на основе рыночного механизма, что требовало существенного пересмотра всех сторон деятельности, включая:

  • источники покрытия дополнительных расходов по налогам и таможенным сборам при существенном снижении спроса продукции из-за возрастания цены, нарушения кооперационных связей;
  • источники возврата основной суммы и процентов по полученным ранее банковским кредитам под программы локализации;
  • трудоустройство тысяч работников, которых предприятия были вынуждены уволить из-за сокращения производства;
  • реализации, списания и выбытия из производства огромного количества основных фондов, машин и механизмов, ставших ненужными одномоментно и покрытия этих убытков.
В общем, по-хорошему, требовалась разработка и реализация механизма санации предприятий по каждому проекту, который ранее был признан частью приоритетного направления развития экономики. Однако, вектор развития сменили и... забыли...
 
На основании расчетов «Узпромстройматериалы» подготовлен проект решения правительства, согласованный с 13 министерствами, который сэкономит государству 100 млн. долларов США, запустит 11 проектов по производству ДСП из местного сырья, создаст около 15 тысяч рабочих мест и создаст налоговую базу в 210 млрд. сумов. Думается, нам не надо выплескивать вместе с водой и ребенка, а наоборот, помочь ему встать на рыночные ножки.
 
Правительству предстоит принять сложное решение, однако, нелегкая социальная ситуация, вызванная пандемией COVID-19, диктует отдать предпочтение решению, которое сегодня только на Surxon KSP- Grand спасет 300 постоянных и 3500 временных рабочих мест, а в перспективе обеспечит работой и зарплатой 15 тысяч человек и позволит создать внушительную налоговую базу.