Предложение, от которого трудно отказаться
12 июня в ходе международной выставки «ЭКСПО-2017» в Астане министр энергетики и водных ресурсов Таджикистана Усмонали Усмонзода фактически предложил Казахстану стать главным региональным энергохабом, взяв на себя ту роль, которую в советский период на территории Средней Азии играл Узбекистан.
 
По его словам, Казахстану вполне по силам создать единый рынок Россия-Казахстан-Центральная Азия, что позволит Таджикистану сбывать на нем дешевую электроэнергию, вырабатываемую его высокогорными гидроэлектростанциями (ГЭС).
 
«Одно из пожеланий, чтобы KEGOC (оператор единой электроэнергетической системы Казахстана – прим. авт.), имея большие возможности, создал единый рынок Россия-Казахстан-Центральная Азия, – приводит его заявление на пресс-конференции в медиацентре «ЭКСПО-2017» информагентство «Казинформ», – Мы могли бы на этом рынке работать и максимально эффективно использовать те ресурсы, которые есть в регионе. Зачем вам, например, использовать летом уголь, когда можно использовать избыток гидроресурсов Таджикистана. Мы бы хотели, чтобы энергетики Казахстана взяли на себя инициативу и создали региональный рынок».
 
В летний период Таджикистан производит огромное количество электроэнергии, и далеко не всю ее может реализовать. Директор экспозиции Таджикистана на «ЭКСПО-2017» Одил Сангов привел данные о том, что ежегодные потери республики от нереализованной электроэнергии достигают $250 млн.
 
При этом потенциал для производства электроэнергии в республике достигает 527 млрд кВт.ч, из которых освоено всего 4-5%.
 
«Себестоимость одного киловатта составляет 2 цента... – заявил Одил Сангов, – Мы были бы рады передавать энергию в Центральную Азию, где используется жесткое сырье, тот же газ, уголь. Можно экономить и использовать дешевую и в то же время экологически чистую энергию».
 
Перекройка энергетической карты региона?
В советский период роль оператора энергетической системы всей Средней Азии, включавшей Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан и Южный Казахстан, играл Ташкент. Именно Узбекистан граничил со всеми остальными четырьмя республиками, что делало его естественным региональным энергохабом. Преимуществом Узбекистана являлось и пограничное положение между «горными» Кыргызстаном и Таджикистаном, располагавшими обильными гидроресурсами для выработки электроэнергии, а также «равнинными» Туркменистаном и Казахстаном. Как и сам Узбекистан, они располагали минеральными ресурсами и могли вырабатывать энергию на ТЭЦ зимой, когда «горным» республикам ее не хватало.
 
Единая энергосистема Средней Азии распалась в 2000-е гг. из-за противоречий по поводу несанкционированного отбора электроэнергии. Окончательно ее «добил» конфликт 2009 г. между Ташкентом и Душанбе из-за строительства последним Рогунской ГЭС.
 
В итоге Таджикистан лишился возможности экспортировать свою электроэнергию через территорию Узбекистана. «До 2009 года Таджикистан по этим сетям поставлял электроэнергию в летнее время соседним странам, а зимой по этой же системе получал электричество, – сообщил в июле прошлого года Усмонали Усмонзода, – После выхода страна была вынуждена развивать свою внутреннюю энергосистему, а возможность крупного экспорта появилась лишь в 2011 году - после сдачи в эксплуатацию ЛЭП (линии электропередач – прим. «ЕЭ» ) Сангтуда-Пули Хумри (Афганистан)».
 
Теперь же роль главного регионального энергохаба Таджикистан предлагает взять на себя Казахстану, что де факто приведет к перекройке сложившейся в советский период энергокарты региона.
 
Астане это сулит заметные преимущества как в экономике, где она сможет извлекать дополнительную прибыль в качестве страны-транзитера, так и в региональной политике, в которой вес Казахстана как главного энергохаба региона существенно возрастет.
 
Преимущества получат и Кыргызстан с Таджикистаном, которые смогут экспортировать свою электроэнергию в северном направлении. Проигравшим же, очевидно, окажется Узбекистан, который своей прежней роли оператора единой энергосистемы региона лишится окончательно.
 
Сложный выбор
Узбекистан оказывается перед сложным выбором. Ему надо либо соглашаться на возврат к роли главного энергохаба региона, либо отдавать ее Казахстану. В первом случае он будет вынужден, видимо, согласиться со строительством Рогунской ГЭС, ставшей главным раздражителем в отношениях с Таджикистаном в период правления Ислама Каримова.
 
Запуск Рогуна позволит вырабатывать 13,1 млрд кВт.ч электроэнергии в год, что сулит большие прибыли как производителям, так и транзитерам. В случае же отказа от роли энергохаба Ташкент должен будет добровольно отдать часть своего политического и экономического влияния в регионе Казахстану, которому он и так уже уступает в «экономическом соревновании».
 
При этом «северный транзит» необходим и Таджикистану, который нуждается в новых рынках сбыта. На сегодняшний день он поставляет порядка 1,5 млрд кВт. электроэнергии в течение пяти месяцев соседнему Афганистану.
 
Проект CASA-1000, который планируется завершить к 2020 г., позволит дополнительно поставлять Афганистану и Пакистану 3 млрд кВт. таджикской и 2 млрд кВт. – кыргызской электроэнергии.
 
Но, учитывая озвученные в прошлом году Таджикистаном планы по наращиванию экспорта электроэнергии до 10 млрд кВт., транзитных мощностей, создаваемых в направлении Южной Азии, явно не хватит. Поэтому Душанбе в любом случае предстоит договариваться либо с Астаной, либо с Ташкентом.
 
Вопрос о восстановлении единой энергосистемы Средней Азии в последнее время ставится все актуальнее, и с тем, кто возьмет на себя функции главного регионального энергохаба, предстоит определиться в недалеком будущем. Так или иначе, но в выигрыше от определенности этого вопроса окажется большинство республик региона.

Источник: Евразия Эксперт