Артур Согомонян, владелец компании 
«ФомЛайн»

Крупнейший российский производитель эластичного пенополиуретана «ФомЛайн» готовится к запуску завода в Ташкенте. Это будет один из самых масштабных проектов компании в Средней Азии. Следующим этапом после открытия завода по выпуску пенополиуретана, станет запуск производства товаров для сна на той же площадке. Общий объем инвестиций составит 25 млн долларов. На первом этапе производительную мощность планируется довести до 20 тыс. тонн продукции в год, продукция будет реализовываться также и на экспорт. Владелец компании «ФомЛайн» Артур Согомонян рассказал о тонкостях бизнеса в Узбекистане, почему мебельная отрасль в республике стагнирует и как планирует поднять экспортный потенциал страны.     
 
- «ФомЛайн» крупный производитель пенополиуретана в СНГ и странах Восточной Европы. Почему вы выбрали Узбекистан, как площадку для реализации масштабного проекта, и какова ваша оценка привлекательности узбекского рынка?  

- Рынок мебели является одним из двигателей экономики и пока эта отрасль в Узбекистане слабо представлена. Несмотря на то, что страна имеет большой потенциал во многих отраслях экономики и находится в стадии развития, по ВВП республика занимает последние позиции среди стран СНГ – всего 1 800 долларов на душу населения.  

На сегодняшний день, на территории Узбекистана более тысячи компаний занимаются производством мебели и товаров для сна – подушек, матрасов. Но это, как правило, небольшие цеха, которые с трудом покрывают потребности рынка, не говоря уже об экспорте. Для сравнения, в соседнем Казахстане, где проживает 18 млн людей, объем производства мебели ровно в два раза больше, чем в Узбекистане, население которого составляет почти 34 млн. человек.
С другой стороны, все это говорит об очень высоком потенциале страны. Поэтому мы приняли решение запустить здесь один из самых крупных заводов в СНГ. Если все пойдет по плану, то эту отрасль ждет бурное развитие в ближайшие пять лет.

- Как вы думаете, почему рынок мебели в Узбекистане долгое время находится в стагнации?

- При Союзе и в начале 90-х на постсоветском пространстве производство мебели было развито слабо, в основном была представлена румынская, югославская и болгарская мебель. У нас не было специалистов, готовых и умеющих поднять отрасль. Поэтому долгое время был застой. Если говорить конкретно про Узбекистан, то за последние десять лет местный рынок сделал серьезный рывок вперед, но на общем фоне страна все еще отстает.

Себестоимость мебели формируется за счет трех составляющих - это ткани, наполнители и работа, как правило, используется ручной труд. Если с рабочей силой и тканями нет проблем в Узбекистане, то с наполнителями дело обстоит сложнее. Производителям приходится импортировать сырье, что повышает стоимость готового продукта. Что касается местной продукции, то ее изготавливают по устаревшим технологиям и низкого качества. Как результат, низкокачественные наполнители приводят к понижению качества мебели и матрасов.

- Расскажите о готовящемся проекте.

- Это будет один из самых крупных, современных и автоматизированных заводов в СНГ. Мы нацелены на развитие большой отрасли, поэтому планируем запустить не одно предприятие, а несколько. Строительство завода стартует через месяц и уже осенью завод будет сдан в эксплуатацию. На первом этапе мы будем производить пенополиуретан, а следующим этапом станет запуск производства товаров для сна на той же площадке. Завод станет самым крупным в Средней Азии по объемам выпуска продукции. Годовая производственная мощность составит не меньше 20 тыс. тонн пенополиуретана и около 500 тыс. готовой продукции – матрасов и подушек. Общий объем инвестиций составит 25 млн долларов. Такие масштабные инвестиции связаны в том числе с закупкой инновационного оборудования из Европы и США. Основной объем выпускаемой продукции будет ориентирован на производство мягкой мебели, легкой промышленности, хозяйственных нужд и для автопрома.

- На счету «ФомЛайн» 11 заводов, один из которых находится в Казахстане. Как две страны будут делить рынок Средней Азии?   

- Дело в том, что мы планируем после запуска завода в Ташкенте и достижения высокой производственной мощности закрыть предприятие в Казахстане, так как он нуждается в капитальной реновации. С учетом того, что мы планируем со временем расширять наше производство в Узбекистане, чтобы полностью покрыть потребности потребителей из Средней Азии, развивать заводы в соседних государствах не имеет смысла. Поэтому мы сосредоточимся на узбекском рынке.    

- В 2017 году вы впервые пришли на узбекский рынок. После двух лет деятельности производство приостановилось. С чем это связано?
 

- Три года назад мы выкупили небольшое производство Polipur, которое арендовало здание АО «Mebel», нам пришлось полностью перестроить предприятие и в ноябре 2017-го года где запустили производство пенополиуретана в Ташкенте. Мы хотели изнутри изучить, как устроен местный рынок, поэтому не стали сразу инвестировать в крупный завод. По началу всё шло очень хорошо, потребители с радостью воспринимали продукцию нового качества, при этом по более приемлемым ценам. Но затем столкнулись с недобросовестной конкуренцией со стороны местных предприятий. В частности, требовали поднять стоимость нашей продукции на 70% и работать, как и все в “черную”, торгуя за наличные деньги. После нашего неоднократного отказа конкуренты начали всячески на нас давить, договорившись с арендодателем, нам сначала отключили электричество, воду, затем арендодатель стал требовать досрочно расторгнуть договор аренды и освободить помещения (срок договора аренды истекает в апреле 2021 г.), а когда мы отказались - нам физически закрыли доступ к производству, сменили замки, дело дошло до избиения наших сотрудников.

Дело в том, что предприятия конкурентов работают по старинке, очень неэффективно, качество значительно ниже, а цены выше. Вместо того, чтобы подстроиться под потребности рынка и повысить качество своей продукции, компания решила действовать криминальными методами. За последние полгода нас наведывали с проверками все силовые структуры. Кстати, за неполные два года наша компания перечислила в местный бюджет более 5 млрд сумов налогов. Тем не менее, с августа 2019 года вход в административные и производственные помещения прегражден. Мы поставляем продукцию в Узбекистан с наших заводов в Казахстане и России.

- Можете назвать сумму?  

- Ущерб составляет более 10 млрд сумов. Сейчас идут судебные разбирательства по этому делу. Я надеюсь, что будет принято объективное решение и нам удастся восстановить производство на этом участке. Хотя после прошлых судебных процессов, когда принимались ангажированные и необъективные решения, но мы рассчитываем на здравый смысл. Отмечу, что в этот проект было вложено более 3,5 млн долларов. В случае одностороннего расторжения контракта мы понесем убытки в размере 250 тыс. долларов в связи с демонтажем и монтажом оборудований. То, что происходит с нашим заводом, вызывает недоумение не только у нас, но и у других серьезных российских инвесторов, присматривающихся к узбекскому рынку.

Кстати, в этой истории есть и положительные стороны. В первый же год деятельности промышленный объем на нашем небольшом предприятии вырос в три раза, что говорит о том, что производители заинтересованы в качественной продукции и хотят улучшать качество товаров, которые они производят. Кроме того, мы убедились в том, что потенциал у страны огромный. С приходом в Узбекистан мы рассчитываем серьезно увеличить не только внутренние объемы продукции, но и реализовать экспортный потенциал страны.   
  
- То есть, все эти трудности вас не останавливают, и вы намерены построить в Узбекистане один из самых крупных заводов в СНГ…

- Совершенно верно. Но на этот раз завод будет построен на нашем участке и конкурентам будет сложнее повторить криминальный метод борьбы. Тем более, что мы встретились с представителями руководства страны и получили гарантии, что всё, что связано с крупными инвестициями в республику контролируется на правительственном уровне. Вообще, это не просто война двух компаний. Это пример того, как устроен на сегодняшний день, узбекский рынок мебели и матрасов. Самыми главными тормозами в отрасли являются высокая коррумпированность и пробелы в правовой базе. Узбекистан сейчас находится в переходном этапе, когда старые законы уже не работают, а новые еще до конца не внедрены. Каждое государство проходило этот период. Это временные трудности, но они достаточно сильно мешают развитию бизнеса, да и в целом национальной экономики. Если правительство Узбекистана всерьез возьмется за этот вопрос, то это послужит позитивным сигналом для потенциальных инвесторов и свидетельством того, что взятый президентом курс на углубление экономических реформ исполняется.