Эти снимки сделаны в Афганистане в июле 1993 года, но мне думается, что они не потеряли своей актуальности и сегодня. Хотя прошло более двадцати лет, но мало что изменилось в этой многострадальной стране за прошедшие годы.


 
Афганистан – наш ближайший сосед, красивая страна, где бескрайние степные просторы граничат со снежными вершинами Гиндукуша. У неё богатая история и культура, во многом неразрывно связанная с узбекской. В Герате покоится наш великий предок Навои, в этой стране не раз бывали Тимур и Бабур, многие другие наши выдающиеся ученые, поэты и мыслители.


Я и сейчас хорошо помню эту первую нелегальную заграничную командировку. Когда Верховный комиссар миссии ООН по делам беженцев в Афганистане Филипп Лабреве предложил мне сделать серию снимков об этой стране, я не думал, что это серьезно. А в итоге получилась большая фотовыставка, которая экспонировалась во время открытия Постоянного представительства ООН в Узбекистане.  

- Отпусти бороду и усы, - сказал тогда Филипп, - снимать будешь без фотовспышки…
Бороду я не отпускал, я не понимал для чего этот маскарад в духе «аля Бен Ладен». Но видя мои гусарские усы, коллеги шутливо спрашивали: «Когда сделаешь мойлов оши?» 
На Востоке издавна бытует веселая традиция: когда мужик отпускает усы, то готовит для друзей плов в чайхане.



Со стороны виднее. Я был тогда молод, но «за речку» поехал не ради лихой удали, а чтобы своими глазами увидеть эту страну. Мне, как журналисту, хотелось ближе узнать, как живет, чем дышит народ соседней страны.

В Мазари-Шарифе, в офисе миссии ООН по делам беженцев, Филипп Лабреве обескуражил:
- Переводчика и машины - нет. Получи командировочные и езжай, сними Балх и Ташкурган, Шибирган и Охчи. Ты – узбек, журналист, не пропадешь! 

Мне выдали 100.000 афгани, что аналогично $100, и я направился к автостанции, чтобы ехать в Ташкурган. По дороге встретился мужчина в европейской одежде. Мы разговорились. Он оказался узбеком, руководителем госпиталя, родом из Бухары. Его привлекла моя экипировка. А у меня были с собой диктофон в поясной сумке, кофр с полной линейкой объективов и два «Никона» - одним я снимал на черно-белую пленку, а вторым – на цветную.

Узнав о моем намерении ехать в Ташкурган, он покачал головой:
- Ты что! Там полно душманов, тебя ограбят! Идем, я познакомлю тебя с комондомом…
И повел меня к начальнику гарнизона. Когда я объяснил молодому, симпатичному генералу свою задачу, он широко улыбнулся и заговорил на чистом русском языке. Оказалось, комондом окончил военную академию в Москве. 
  
Мне повезло. Генерал дал провожатых и машину. Все дороги в Афганистане разбиты, какие-то полсотни километров мы преодолели за два часа. Я видел сельские просторы, где крестьяне обрабатывали поля. Их основным орудием была старинная соха. Поразили фантастические ущелья Гиндукуша, и запомнилось, как ночевал в казарме в лагере ополченцев.



 «За речкой» Филипп, по сути, бросил меня как щенка в воду. Вот тогда я понял, почему он настаивал отпустить бороду и усы и не брать с собой фотовспышку. Чтобы среди афганцев не бросаться в глаза! Но я - узбек, журналист, не пропал.

Дело в том, что на севере Афганистана проживает 5 миллионов узбеков, немало таджиков и киргизов, туркменов и казахов. И хотя фарси я не знал, но быстро освоился: «гарм» - жарко, «об» - вода, «балли» - спасибо. Я заходил в чайхану, уважительно здоровался со стариками: «Ассалому алейкум!».



И они почтительно принимали меня, угощали чаем:
- Откуда ты, сынок?
Я не скрывал, что приехал из Узбекистана, чтобы поведать о них правду. И эти искренние слова стали «золотым ключиком» ко многим плотно затворенным дверям. В том же лагере ополченцев мне показали арсенал оружия, где хранились реактивные «стингеры».  

Много любопытного увидел в ту командировку, побывал в незабываемых городах. Был в Балхе – в бывшей столице греко-бактрийской империи. Посетил древний Шибирган, кстати, у нас в стране культивируется сорт винограда с таким названием.


Помню, как в этом городе катался на ярко разукрашенном фаэтоне. «Дзинь–дзинь» - звенели колокольчики, «цок-цок» - вторили им копыта лошадки, и мне казалось, что я очутился в сказке из «Тысячи и одной ночи».  

Но все же, больше видел жестокие реалии войны. Никогда не забуду страшную картину, когда на обочине дороги лежал рыдающий паренёк. Он был без рук и ног. Проезжающие мимо люди бросали ему афгани. Но разве деньги его спасут?!..

Я всюду встречал искореженную боевую технику. Видел оружие: российское, китайское, израильское, американское. Его в Афганистане  – на десятки войн!




Оружие спокойно продается на базаре. А коли есть продавцы, есть и покупатели. Слышал такой анекдот. Мужик плетется на ишаке, а жену пустил впереди. Его окликают: 
- Саид! Ты почему нарушаешь Коран - пустил женщину впереди себя?
- Когда писали Коран, дороги еще не минировали. 

За этим смешным рассказом – страшный сарказм. В Афганистане попраны многие устои Священной книги. Однажды был в гостях у кори Азима. Уютный, политый дворик, кругом цветы. Все как у нас. Но вот только на айване, на самом видном месте, вместо традиционной клетки с беданой, висят два автомата с запасными магазинами, а рядом – ящик с противотанковыми гранатами. И это в доме священнослужителя! Но таковы суровые законы этой страны, кори должен защищать свой дом…


Запомнилась слова, сказанные Абдулкадыром Нижови, офицером, профессионалом в своем деле:
- Что дала нам эта война? Сожжены сотни городов и сел. Не хватает школ и больниц, разрушены дороги и мосты, вся система ирригационных сооружений. В стране сейчас два миллиона инвалидов. Сто тысяч афганцев, имеющих высшее образование, цвет нации – находятся в эмиграции на всех континентах мира. Люди позабыли древние ремесла. Разве это хорошо? С узбеками, таджиками, киргизами и туркменами у нас много общего: религия, культура, история, географическое расположение. Мы должны не воевать, а обмениваться опытом, строить на реках электростанции, возводить заводы, развивать торговлю и туризм. От этой войны страдают ни в чем не повинные люди…



…И все же больше всего в этой командировке мне запомнилось, что Афганистан – красивая страна с древними памятниками и добрыми традициями. И сейчас стоит перед глазами старый Мазари-Шариф, что в переводе означает «благородная гробница». В его центре величественно поднимается к небу мавзолей Хазрата Али. Неповторимая по красоте мусульманская святыня была возведена в ХУ веке по велению друга Алишера Навои – султана Хусейна Байкаро.



Около этой святыни испокон веков живут тысячи голубей. И люди приходят сюда полюбоваться на этих птиц. Приходят молодые и старики. Женщины, укутанные в белые, голубые, фиолетовые чадры, только у глаз выткана сетка. Правда, иной раз заметишь под этой накидкой модные джинсы и изящные туфли на каблучках… Люди покупают за несколько афгани пшено и угощают голубей.
В какое-то мгновение вожак взлетает и вслед ему поднимается вся стая и это белое живое облако кружится над куполами мавзолея…



И не зря Президент Узбекистана Ислам Каримов на всех крупных форумах поднимает проблему этой страны. 
- Мы уделили особое внимание ситуации, складывающейся в соседнем Афганистане, где вот уже на протяжении 35 лет продолжается братоубийственная война, - отметил он во время последней официальной встречи с Президентом России Владимиром Путиным в Ташкенте. - Мы были едины в том, что серьезным испытанием для стран, граничащих с Афганистаном, и других близлежащих территорий, станут вывод миротворческих сил ISAF из Афганистана и связанные с ним вызовы и угрозы региональной безопасности и стабильности. Войну легче предотвратить, чем остановить! 

Рустам Шагаев,
специально для сайта Аnohor.uz.

 
Фото автора.