Когда мне было 3 года, мы жили в Чалдоваре – маленьком селе на севере  Кыргызстана, мама застукала отца с другой. Он даже не отпирался. Сказал, что мы не нужны ему и ушел с той женщиной. Я его не виню. Родители были слишком молоды, когда познакомились.
Думаю, в этот момент внутри моей мамы будто что-то сломалось. Тогда я этого понимать не могла, но бабушка сказала, что с тех пор мама замкнулась и больше никогда никому не открывалась и не доверяла. Это отразилось и на мне.

Моя мама не ходила на утренники в детский сад, не читала письма, в которых я рисовала то, что хочу на Новый год, не сидела ночами у моей постели, когда я болела. Сколько я помню себя, моя мама постоянно пыталась заработать денег. Сначала, после ухода отца, у нас в деревне она бралась за любую работу: штукатурила дома, следила за клумбами, мыла полы в магазинах, даже ночным сторожем садика работала.
Когда в 2000-х годах волна мигрантов из нашей деревни уехала в Россию на заработки, моя мама отправилась с ними. Бабушка говорит, что знакомая посоветовала, мол, там можно много заработать.

Первые 4 года после отъезда, домой она приезжала раз в полгода, на несколько недель. В первый раз, когда я пошла в школу. Потом на Новый год. Бабушка говорит, что только благодаря маме меня хорошо одевали, покупали мне красивые игрушки. Все так, этого в моем детстве было достаточно. Не было мамы, тепла ее рук, ее запаха, ласковых слов, нежных объятий…

Для сельских детей, не избалованных зрелищами, школьные праздники – большое развлечение. Для меня это было ужасным испытанием. Другие мамы тряслись над своими детьми, наряжали их, завивали дочерям кудри, а я сидела в дальнем углу и втискивала ноги в непослушные колготки. Я явно была лишней в этой идиллической картинке, хотелось разрыдаться и убежать, но я себе этого позволить не могла.

В начальных классах ребенка часто просят рассказать о родителях.  Что я могла рассказать? Об отце-изменнике, который ни разу не поинтересовался тем, как я живу? О матери, которую я помнила только по фотографиям и 10-минутным звонкам раз в две недели? Я говорила о бабушке. Только она была рядом. Но бабушка – не мама.

Спустя годы, я понимаю, что мама не могла поступить иначе, что если бы не ее работа, мы бы перебивались копейками, и кто знает, была бы я счастлива тогда. Но то чувство, когда каждый одноклассник считает священным долгом спросить тебя, где твоя мама, оно всегда со мной. Вы не можете себе представить, как это угнетает маленькую девочку.

Первое время я безумно скучала. После приездов мамы не отдавала бабушке в стирку ее кофты или футболки. Мне хотелось помнить мамин запах.
Когда я училась в 3 классе, во время летних каникул, мама позвала меня с бабушкой погостить в Москву. Она снимала комнату вместе с другими женщинами, их было восемь! На каникулы трое из них уехали в Кыргызстан и освободилось  место для того, чтобы мы могли  переночевать.
Москва мне совсем не понравилась. Меня постоянно тошнило от запаха метро, от выхлопных газов, а маму это, кажется, жутко бесило.

Когда мама провожала нас в аэропорт, мы зашли в магазин. У кассы было много сувениров. Мне особенно приглянулся стеклянный шар с миниатюрным изображением Кремля. Когда его перевернешь, над Кремлем кружат снежинки. Заметив мой интерес, мама купила его мне. Шар стал моей любимой игрушкой.

Приехав домой, я постоянно держала его рядом с собой, носила в школу, он стоял рядом, когда я спала. Мне казалось, что в этой маленькой копии Кремля живет маленькая мама, и я должна заботиться о ее благополучии. Днем, я ставила шар на окно, чтобы мини-мама в Кремле видела солнце, вечером я говорила с ним, рассказывала какие-то свои детские секреты.

Когда мне хотелось сделать для мамы что-то приятное, над Кремлем шел снег. Мне казалось, что мама смотрит из окна одной из его башен и думает обо мне.

В 11 классе, она прилетела на мой выпускной. Впервые в жизни мы были по-настоящему вместе. Ходили по магазинам, выбирали наряды, в которых будем на вечере. Она рассказывала о том, как одеваются девушки в Москве, про моду.

В день выпускного, когда я собиралась, мама наблюдала за мной, сидя на кровати в моей комнате.  Вдруг она обратила внимание на стеклянный шар на трюмо и спросила, откуда он у меня. Я удивилась, что она не помнит. Шар, который всю мою жизнь означал нашу с ней связь… Шар, который был почти волшебным… В один миг он потерял свои магические свойства. Наверное, после ее слов: "Надо же, не помню, когда я тебе его покупала", кончилось мое детство. Я поняла, что шар был всего лишь разноцветным куском пластмассы, в котором никогда не жила миниатюрная копия моей мамы.

После окончания школы, я уехала в Бишкек. Сейчас я учусь на психолога. С виду, я ничем не отличаюсь от одногруппниц. Я не стала нелюдимой, и каких-то моральных изъянов во мне нет. И все же, я для себя однозначно решила: во-первых, я сделаю все, чтобы у меня был крепкая семья. А во-вторых, я никогда не рожу ребенка, пока не сделаю свою карьеру. Я хочу приложить все усилия все для того, чтобы у меня была возможность зарабатывать на жизнь, оставаясь рядом со своим ребенком, а не жить в в его мечтах и хрустальном шаре…

Больше историй читайте здесь 

Иллюстрации: Саша Иванюженко