"70-летию Конвенции по правам человека посвящается"

В Узбекистане по-прежнему распространены родственные браки. Современная медицина серьезно продвинулась вперед и научилась сохранять жизнь детям, родившимся у близких родственников. Однако никто не в силах предупредить тяжелые генетические заболевания потомства, появившегося на свет в результате родственного брака.

«В чём виноват мой ребенок?» Вопрос Хамиды Рахимовой (имя и фамилия изменены по просьбе героини, все совпадения случайны) буквально зависает в воздухе, который становится тяжелым, и комом в горле встают слезы.
Мы сидим во внутренней комнате скромного, даже по самым невзыскательным меркам, глинобитного домика семьи Хамиды. Да, житье небогатое, но при этом - идеальная чистота, которая особо бросается в глаза на фоне незатейливого быта. Вещи аккуратно сложены, постели ровно заправлены, полы начищены. Значит,  хозяйка в доме хорошая. Разговор, конечно, о жизни, о судьбе, о детях, об их будущем. Судьба особо Хамиду не побаловала: родственный брак, случившийся с благословения ее бабушки, безработица мужа, рождение троих  детей, один из которых не выжил…..

Напротив нас на железной кровати времен царя-батюшки ерзает смуглый подвижный мальчуган лет 9-10. Симпатичный, деловито собранный, с озорным взглядом. По всему видно, что усидеть на месте, когда в доме новые люди, еще и с журналистской техникой, ему сложно. Перекинулись парой фраз. Речь у мальчика немного "смазанная", как-будто что-то жует. Оказывается, он родился с инвалидностью: у него расщепление нёба (заячья губа). Это старший сын Хамиды Жавохир.

"Он родился таким, - рассказывает Хамида. – Моя бабушка, покойная, решила, что надо меня и моего мужа – двоюродных брата и сестру по материнской линии – женить. Она говорила, что наш брак укрепит семью и родственные связи станут еще прочнее. Нас, разумеется, никто не спросил. Никто не объяснил, какие у такого брака могут быть последствия.



Наш первенец родился с заячьей губой. Он уже перенес 3 операции, и сейчас ходит с имплантами в ротовой полости. Врачи сказали, что нам нужно еще несколько операций. Но не знаю …

Жавохир увлекается футболом и хочет играть. Но его никуда не берут из-за имплантов. В секции футбола нам отказали. Они боятся, что во время тренировок мяч может попасть в лицо или вообще любая травма может случиться. Словом, там говорят, что он «необычный» и не хотят рисковать. Ребенок, конечно, сильно расстраивается из-за этого. Ведь он у меня так мечтает играть в футбол и стать знаменитым на весь мир футболистом...

Вообще отношение к нам людей сильно расстраивает. Часто приходится слышать, что наш ребенок «не такой как все», «урод», «страшилище» и еще много другого обидного. Люди страшно жестоки к чужому горю, болезни. Ведь наш ребенок ни в чем не виноват. Виноваты мы, взрослые, которые допустили этот брак и обрекли сына на такое…



Второй наш ребенок – девочка – родилась без отклонений. Жива-здорова – хвала Аллаху. Но вот второй сыночек наш умер после рождения. Врачи потом сказали, что патологии родственного брака сильнее сказываются именно на мужской линии».

Когда мужу Хамиды помогли вернуться после трудовой эксплуатации, правоохранительные органы Джизакской области направили его в Центр «Истиклол Авлоди» с просьбой оказать помощь. Там сразу же откликнулись. Рассказывает социальный работник Центра Гульчехра Кенжаева:


 
Мы прощаемся с Хамидой и ее сыном во дворе их глинобитного домика. Ощущений много и они неоднозначные. Одно из них  - восхищение. Восхищает эта маленькая, хрупкая женщина с покрытой платком головой, на которую свалилось столько всего, но она благодарит бога, справляется, находит силы улыбаться и не впадать в уныние. Она не озлобилась, хотя могла бы. Никому не желает своей судьбы. Предостерегает от родственных союзов. Она не отчаялась - работает, смотрит за хозяйством, занимается  детьми. Потому, что твердо верит во Всевышнего, который пошлет ее сыну исцеление, а семье благополучия.
 
Саида Сулайманова
Дарья Османова
Лобар Исламова