Три семьи продолжают держать оборону в историческом доме №7 на ул. Бабура. Судьба дома полностью в руках министра культуры, но пока он не спешит подписывать решение о включении здания в список объектов культурного наследия.  Застройщик пытается оспорить этот факт. Почему министерство не подписывает заключение комиссии, в чем ценность дома №7 и как застройщику удалось заполучить согласие 75% собственников - в материале корреспондента Anhor.uz.   
 
 

Дом №7 был построен в 1935 году в стиле классицизма, предположительно, по проекту академика А. Щусева (по его проекту в Ташкенте также построен Государственный академический большой театр им. А. Навои). В народе дом называют «профессорским», потому что был построен для профессорско-преподавательского состава столичного пединститута.
 
Одна из тех жильцов, кто борется за сохранение объекта, считает своим долгом защитить дом своих предков и не дать уничтожить еще одно историческое здание в Ташкенте.
  
«Не случайно наш дом находился в списке объектов культурного наследия. Помимо уникальности архитектуры, не менее значима его нематериальная культурная составляющая. Здесь жили просветители, деятели науки, первые академики. Многие из них – участники ВОВ. Биологи, физики, математики, историки - преподаватели и исследователи закладывали фундамент науки и просвещения Узбекистана. Рахим Атаджанов - заслуженный деятель науки Узбекистана, заселившийся сюда в 1939 году, был одним из «тринадцати ласточек» академика Ташмухамеда Кары-Ниязова. Он - автор десятков исследований в области математики и учебников для педагогических вузов. Из 77 лет трудового стажа 58 лет проработал в пединституте им. Низами», - говорит одна из жильцов, пожелавшая остаться неназванной.

«Также здесь жил знаменитый археолог - Василий Шишкин, открывший археологические памятники городища Варахша, настенные росписи Афрасияб и многое другое. Эксперты рекомендуют открыть здесь дом-музей Шишкина. Все эти люди несли свет образования, повышали самосознание народа Узбекистана. Дом – это материальное олицетворение памяти о них и нужно сохранить его, как часть истории нашей страны. Здесь родилась и живет моя мама, продолжатель педагогической династии. Уничтожение дома может стать ударом для нее. И не только потому, что это дом наших предков. Тяжело и больно видеть, как с одобрения чиновников разрушается история нашего города. Строительство здесь элитного жилья не является ни государственной, ни общественной необходимостью. Если частный застройщик хочет осчастливить город новыми квартирами, пусть строит на пустырях, а не сносит крепкие красивые дома».


 
Когда пару лет назад пошли слухи, что двухэтажные дома подлежат сносу, никто из жителей дома № 7 не верил, что такое может случиться с их домом, так как он был включен в список охраняемых архитектурных объектов и сносить его противозаконно. К тому же, он не является ни ветхим, ни аварийным и пережил все землетрясения. Однако позже выяснилось, что в 2007 году решением тогдашнего хокима дом №7 был незаконно исключен из реестра. Официальная причина – проведение приватизации - не ясна ни для кого, потому что приватизация квартир проводилась в начале 90-х. Казалось бы, кто как ни Минкультуры должно знать, по какой причине дом был исключен из списка, но в официальных письмах от 2018 года министерство признает, что им это неведомо.
  
В 2018 году нынешний хоким столицы Джахонгир Артыкходжаев передал участок в 40 соток земли по ул. Бабура, дом №7 в постоянное пользование компании OOO Universal Packing Masters (UPM) для строительства многоэтажного дома при условии достижения договоренности с жителями. Через год к жильцам пришли представители строительной компании OOO Jemchug House, которые подписали договор генерального подряда с UPM, и заявили, чтобы жильцы готовились к переговорам, вопрос сноса дома окончательно решен.
 
«Жильцы единогласно были возмущены происходящим и хотели бороться за право жить в своих квартирах. Однако за полгода ситуация кардинально поменялась. Застройщику удалось получить согласие от большинства собственников - 13 квартир из 16 подписали договор с компанией», - говорят жители.
 
«Строительная компания вела переговоры лично с каждым собственником. «Бороться бессмысленно, дело решенное», - утверждал застройщик. Уговаривать дать согласие начали с малоимущих, то есть уязвимых жильцов. Видя, как соседи один за другим  соглашаются променять квартиры на компенсации, остальные жильцы тоже поспешили договориться с компанией. В итоге за судьбу дома остались бороться три семьи. Мы оказались в неопределенном положении. Активная поддержка общественности и СМИ поможет Министерству культуры ускорить процесс внесения дома в Государственный кадастр объектов культурного наследия», - говорит другая  жительница, тоже пожелавшая остаться неназванной.
 
Заметим, что в доме остались жить, в основном, пожилые люди, которые обращаются во все инстанции, чтобы сохранить дом и отстоять законное право на проживание в своих квартирах.
 

«В феврале 2020 года прибыла комиссия для определения исторической ценности дома №7. Это были, в основном, молодые специалисты в составе пяти человек, хотя по установленным требованиям их должно было быть восемь человек. Если кворума нет, то нельзя проводить экспертизу дома. Однако процедура состоялась, и эксперты пришли к выводу, что дом не представляет историческую ценность. У нас были большие сомнения относительно не ангажированности экспертов, проводивших осмотр дома, поэтому мы настояли на том, чтобы Департамент по культурному наследию Узбекистана созвал новую комиссию и еще раз провел оценку здания», - рассказывают жители.

 
Состав второй научно-экспертной комиссии отличался от предыдущего. Это были маститые и уважаемые в городе эксперты, которые заключили, что объект является памятником культуры и должен быть защищен государством. Здание ценно как само по себе, так и как часть исторической градостроительной застройки улицы Бабура. После этого, в присутствии ученых и экспертов, представителей Минкультуры и Департамента культурного наследия на стене дома №7 была установлена мемориальная доска, гласящая, что он охраняется государством. Также жители получили персональную благодарность от Департамента за активную позицию в сохранении дома. По закону, решение Совета – это основание для внесения объекта в Государственный кадастр объектов культурного наследия. Министр культуры должен подписать соответствующий приказ. Несмотря на то, что здание было дважды признано объектом культурного наследия, Минкультуры Узбекистана три месяца тянет с подписанием документа.
 
Между тем, застройщик пытается подвергнуть сомнению заключение экспертов. Он хочет оспорить ценность дома и в связи с этим обратился в прокуратуру. В настоящее время прокуратура совместно с Минкультуры ведут разбирательство по этому делу. Жильцы не исключают, что аргументы застройщика могут возобладать над законностью, мнением ученых и общественности и решением научно-экспертного совета.
 

«Представители Минкультуры говорят, что застройщик вложил в проект крупную сумму, что они должны думать об инвесторах. Но, почему их беспокоят убытки застройщика, а не то, что исторический объект, целостность целой улицы с исторической застройкой под угрозой? Разве не входит в их функции сохранение культурных ценностей? И вообще, вызывает сомнения фантастическая сумма расходов, озвученная застройщиком – свыше 10 млрд сумов. ООО Jemchug House приобрел несколько квартир, которые может продать и вернуть вложенные деньги, и заплатил аренду жилья за несколько месяцев вперед жильцам, которые подписали с компанией договор долевого участия. Вопросы о возмещении расходов, по логике, застройщик должен решать с заказчиком, UPM, с которой он заключил коммерческую сделку», - удивляются жильцы.

 
Между тем, дому начали наносить урон, бывший владелец одной из квартир снял полы, и оконные рамы с внешнего фасада. Жильцы предполагают, что застройщик, действуя руками некоторых собственников, подготавливает дом к новому визиту экспертной комиссии, чтобы показать им, что дом разрушен и не подлежит восстановлению.


 
«Между первым и вторым этажом нет бетонных перекрытий, поэтому если вынуть доски с пола, то это может привести к обрушению. Застройщик и наш бывший сосед прекрасно об этом знали, но это их не остановило. Лишь после того, как Департамент культурного наследия письменно сделал предупреждение, что дом находится под охраной государства и за несогласованные с Департаментом действия по ремонту и реконструкции здания виновные будут привлечены к ответственности, демонтаж приостановили», - отмечают жители.
 
На днях жильцы оставшихся трех квартир подали прошение президенту о помощи в сохранении дома. Они надеются, что это поможет Министерству культуры исправить совершенную в прошлом ошибку и вновь внести дом №7 в реестр архитектурных памятников.
 
Застройщик: «Почему мы должны нести ущерб за чужие ошибки?»
 
Тимур Туракулов – директор OOO Jemchug House утверждает, что дом 7 не относится к историческим объектам. Здание было построено в 1953 году. Об этом свидетельствует выписка из Службы землеустройства и кадастра недвижимости Яккасарайского района (документ имеется в распоряжении редакции). А конфликт между собственниками трех квартир начался после того, как они не смогли договориться о размере компенсации. Вот что он сказал в интервью Anhor.uz
 
«В 2018 году хоким Ташкента Д. Артыкходжаев подписал решение под номером 1550 о передаче земли по ул. Бабура, дом №7 компании ООО Universal Packing Masters под строительство многоэтажного дома. В настоящее время UPM, действующая под брендом Murad Buildings, занято строительством первого небоскреба в Узбекистане – Nest One. Когда в этот проект вошли иностранные инвесторы и учредители (Özgüven Mimarlik), компания UPM была преобразована в совместное производство. Поэтому было принято решение открыть новую компанию - ООО Jemchug House, которая будет заниматься исключительно строительством новостройки на месте дома №7. В сентябре 2019 года между ООО Jemchug House  и UPM был подписан предварительный договор генерального подряда, а в феврале 2020 года этот документ был пересмотрен, и на данный момент мы имеем договор о совместной деятельности, позволяющий вести полноценную деятельность в деле дома №7. То есть у нас есть все необходимые документы для реализации проекта на месте дома №7», - уточнил Тимур Туракулов.   
 
По словам застройщика, после того, как каждый собственник дома №7 получил уведомление от ООО Jemchug House о планирующимся сносе здания, компания начала вести переговоры с каждым жильцом по отдельности на предмет размера компенсации.
 
«У всех были разные требования, но с 13 жильцами из 16 владельцев мы смогли найти компромиссы и договориться. Что касается собственников трех квартир, которые остаются жить в доме, то с ними не удалось достичь соглашения. Они просили слишком большие суммы. Два собственника оценили свою квартиру в 178 тыс. долларов и 162 тыс. долларов. Они посчитали 1 кв. м по 1 500 -1 700 долларов, тогда как рыночная цена по оценкам независимой оценочной организации составляет от 400-500 долларов. Третий собственник подыскал квартиру в этом же районе за 120 тыс. долларов и готов был переехать в нее, отказавшись от старого жилья», - сказал Тимур Туракулов.
 
Как выше отмечалось, 13 собственников из 16 подписали договор и съехали из своих квартир, забрав с собой все свое имущество. Некоторые жильцы при переезде забрали все, что смогли вынести, вплоть до межкомнатных дверей, санузлов, оконных рам и даже полы содрали. «Не знаю, зачем им это все, да и не считал нужным выяснять, ведь это была их собственность, и я не мог им запретить забирать с собой те же пластиковые окна, которые покупались на их деньги. К тому же, это никак не угрожало состоянию дому, ведь они не ломали стены», - сказал Тимур Туракулов, подчеркнув, что дом будет снесен только после того, когда им удастся достичь договоренности со всеми жильцами. 
 
«Восемь собственников подписали с нами договор «под котлован», то есть они согласились обменять свою недвижимость на квартиру в будущей новостройке. Остальные пять жителей не захотели ждать, когда завершится строительство, и выбрали денежную компенсацию. Как и полагается по закону, была проведена независимая оценка квартир компанией ООО Amir avto baxolash. Пять квартир мы купили за 70-85 тыс. долларов, хотя их рыночная стоимость не превышает 55-65 тыс. долларов. Оставшиеся три собственника не дали провести оценку их недвижимости. Поэтому мы подали в суд на принудительную оценку и выкуп квартир тех граждан, которые не дали согласие на снос, согласно пункту 47 Постановления Кабинета Министров №911 от 16.11.2019 г.», - сообщил Туракулов.
 
Это означает, что если свое согласие на изъятие земли дали 75% собственников расположенных на ней объектов недвижимости, застройщик может обратиться в суд для решения вопроса о принудительном выкупе объектов оставшихся собственников. В этом случае сумма и виды компенсации, сроки расчетов определяются судом. Пока судебные слушания откладываются из-за карантина.
 
«Скорее всего, суд состоится в начале июля. Я готов без суда и следствия заплатить за каждую квартиру до 90-100 тыс. долларов, то есть около 1000 долларов за кв.м. Что касается исторической ценности дома, то пусть компетентные органы решат, нужно ли включать дом в реестр или нет. В марте были созданы две специальные комиссии, которые должны были определить архитектурную и историческую ценность здания. Заключение двух комиссий разнятся. Одна считает, что дом не представляет ценность, другая комиссия утверждает обратное. Поэтому является ли дом №7 объектом культурного наследия – вопрос спорный. Мы обратились по этому поводу в Генпрокуратуру, чтобы они поставили точку в этом вопросе. Мы хотим, чтобы все было законно», - сказал Тимур Туракулов.
 
На вопрос о том, почему UPM выбрал именно этот участок для реализации своего проекта, застройщик ответил, что «изначально сами жильцы вышли на нас с письмом, в котором просили построить новостройку на месте их дома и выделить им квартиру взамен снесенного старого жилья. Поэтому этот участок был выбран не случайно. На сегодняшний день OOO Jemchug House вложил в этот проект около 12 млрд сумов. Только за выплату компенсации мы потратили около 8 млрд сумов. Помимо этого ежемесячно выплачиваем по 4 тыс. долларов за аренду жилья тем, кто с нами подписал договор «под котлован». Если суд вынесет решение, что дом будет передан под охрану государства, то есть Минкультуры, то кто возместит нам ущерб? Наша компания на законных основаниях получила этот участок и когда мы получали разрешение на реализацию нашего проекта, дом№7 не состоял в списке культурного наследия. Почему мы должны нести ущерб за чужие ошибки?!», - заключил Тимур Туракулов.
 
Элина Рустамова