Фарход Аминжонов, профессор Университета имени шейха Зайеда, (Абу-Даби), эксперт в региональной энергетике рассказывает о том каким образом можно решить вопросы отсутствия газа в регионах, почему предотвращать энергетические кризисы выгоднее чем реагировать на них, как диверсификация сектора поможет справиться с коллапсами и какую роль в этом играет конечный потребитель.

Как так получается, что в Мубарекском районе, где идет добыча газа, населении вынуждено покупать уголь?

В Узбекистане, как и во всей Центральной Азии, все регионы и населенные пункты связаны единой центральной электроэнергетической системой. То есть энергия вырабатываются на газовых теплоэлектростанциях, а затем это электричество распределяется. Даже если газ или уголь добывается рядом с соседним селом, это не значит, что село имеет больше шансов или больше доступа к тому или иному виду энергоресурсов. Так это не работает. Даже если в Бухарской области в районе Газли, где находится 500 млрд кубометров газа, половина природного газа страны – это не значит, что в Бухаре люди имеют больший доступ к природному газу чем в Ташкенте. Люди в тех районах, где больше угля или газа также страдают от нехватки энергоресурсов в зимние периоды, а особенно в холодные дни.

С чем вы связываете желание чиновников отключать предпринимателей от газа, а также ограничение подачи газа на заправках в Ферганской долине?

Начну со второй половины вопроса. Ферганская долина – это густонаселенный регион, с этим связано высокое потребление энергоресурсов. Положение в долине сложнее, это еще связано с тем, что энергосистема в Узбекистане не подготовлена к суровым зимним периодам. Когда достаточно мягкая зима и потребление предсказуемо, тогда энергопотребление можно как-то сбалансировать. Но когда наступают очень сильные холода и потребление сильно возрастает, энергосистема с возросшим потреблением не может справиться и просто не выдерживает.

Ферганская долина находится в уязвимом положении. Я не могу сказать, почему чиновники идут на эти меры, но могу предположить, что им приходится расставлять приоритеты: то есть выбирать между населением, малым и средним бизнесом, госучреждениями. Естественно школы, больницы и госучреждения отключить невозможно, население тоже по мере возможности необходимо обеспечивать, малый и средний бизнес в такой ситуации конечно страдает.

Мне видится, что власть использует метод «кнута и пряника». Это жесткий намек для предпринимателей по переходу на возобновляемые источники энергии. Узбекистан – одна из немногих стран в мире, где почти 90% выработки электроэнергии зависит от ископаемого топлива. Это очень высокая зависимость, отсюда и уязвимость, именно это показывает последняя неделя.

Узбекистану просто жизненно необходимо диверсифицировать энергетический сектор. Ядерная энергия – это один из выходов, но это долгосрочная перспектива. В сфере возобновляемых источников энергии, на мой взгляд, стране необходимо двигаться более твердыми шагами. Тут государство само не справится: частный сектор, потребители и государство должны выступать единым фронтом.


Переход на альтернативные источники энергии видится долгим и дорогостоящим. Что же делать сейчас, когда коллапсы происходят каждый день?

Это сложное положение просто нужно пережить. Морозы в Узбекистане не имеют долгосрочный характер, как в Астане по 4-5 месяцев. Мы должны вынести для себя урок о том, что такие случаи будут происходить все чаще. Температурные перепады – это еще одно доказательство изменения климата: это не только жаркие летние месяцы, но и холодные зимы, а также резкие перепады температур.

Второй урок – энергосистема страны к таким перепадам не готова и с этим нужно что-то делать. Этой зимой решить проблему мы никак не можем, необходимо лавировать и использовать все резервные мощности, ресурсы. Сбои в энергетической системе Узбекистана повлияли на соседние страны – это сказалось на отключении электричества в шести областях Казахстана.

На будущее необходимо внедрять возобновляемые источники энергии. В этом году солнечная энергия была признана самой дешевой в мире. Построить солнечную электростанцию с нуля сейчас дешевле чем строить угольную электростанцию с нуля.

Но все же проект строительства солнечной электростанции в Самарканде был заморожен

В этом и проблема, страна старается модернизировать существующие мощности. Модернизация оказывается дешевле чем строительство новых мощностей.

Как так получается, что страна, которая занимает 11-е место в мире по добыче природного газа, не может им обеспечить внутренний рынок? Почему учителя вынуждены делать кизяки из угля?

Потребление энергии увеличивается с каждым годом, растет население, и страна все больше и больше зависит от потребления природного газа. Как я уже сказал, почти 90% электричества вырабатывается на газовых теплоэлектростанциях. Транспортный сектор также старается перейти на газ, есть еще бытовое потребление. Несмотря на то, что в Узбекистане добывается столько же природного газа сколько и в соседнем Туркменистане, стране этого не хватает, потому что мы потребляем практически все что производим.

Можно ли верить заявлениям чиновников Министерства энергетики о том, что кратковременные отключения дают возможность предотвратить крупные системные аварии? Это вообще так работает? Или просто говорит о неразвитой и устаревшей инфраструктуре?

По моему мнению, здесь есть доля правды. Когда потребление электричества сильно растет, а кабели и линии электропередач, трансформаторы довольно старые – они просто не выдерживают мощности. Если не понижать подачу электричества, то трансформаторы и кабели сгорят, на их замену уйдет много времени.

Другой вопрос есть ли у управляющих электрических сетей план «веерных» отключений, какие объекты находятся в приоритете по сохранению подачи электричества. В 2009 году Узбекистан вышел из Единой энергосистемы, тогда было большое количество «веерных» отключений, был разработан план этих отключений и было известно в каком секторе не будет электричества и в какое время. Бывают сложные периоды, и мы их можем пережить если есть четкий план действий.

В Ферганской области был случай, когда не было электроэнергии 28 часов. Мы знаем случаи, когда погибали куры и урожай из-за отсутствия электроэнергии в тепличных и фермерских хозяйствах страны. Что вообще с этим возможно сделать?

Я склоняюсь к более децентрализованной энергетической системе, когда определенные районы более автономны. Для этого нужны независимые источники энергии, это невозможно сделать без возобновляемых источников энергии, и эти источники должны быть связаны с единой электроэнергетической системой.
Конечно, стране необходимо думать на перспективу и иметь резервные мощности на случай кризисных ситуаций. Очень часто происходит так, что мы реагируем на проблему нежели предотвращаем ее. Этот подход должен меняться, особенно в условиях изменения климата.

Ситуацию с тепличными хозяйствами можно было предотвратить. Затраты на предотвращение последствий гораздо ниже, чем на их решение и возмещение ущерба.


О системе теплоснабжения, ее планировали с 2009 года модернизировать не раз. Но обрывы коммуникаций случались этой весной, сейчас мы слышим о том, что в тех или иных районах Ташкента отключают теплоснабжение, а в Чиланзарском районе отопительные трубы затыкают пакетами. Еще три года назад 65% тепловых сетей в Ташкенте считались отслужившими, планировали вводить локальные котельные, солнечные коллекторы. Почему этого не произошло?

Это больше связано с системой управления и это не проблема энергетического сектора, это экономическая проблема – неисполнение каких-либо реформ. С энергетической точки зрения, проблема, на мой взгляд, заключается в дороговизне реформ, в отсутствии технологий и квалифицированного персонала.

Альтернативные источники можно сделать дешевле, если локализовать их производство. В Европе и Китае производят свои собственные солнечные панели, есть квалифицированный персонал по установке панелей, по устранению неполадок. В Узбекистане таких специалистов нет. Если вводить солнечные коллекторы, то эти технологии придется закупать, устанавливать и иметь техническую поддержку извне. Это все будет стоить относительно больших денег, которых, как мне кажется, сейчас на эти реформы нет.

Узбекистану необходимо поддерживать отношения с инвесторами и исследовательскими институтами. Нужно запускать информационные компании, которые бы распространяли информацию среди частного сектора, населения.

Что еще можно сделать? Установить на крышах всех госучреждений солнечные панели, именно государство может показать пример. Можно еще прописать в градостроительных нормах правила об установке солнечных панелей во вновь строящихся зданиях, чтобы в них была своя независимая отопительная система.

Какие еще уроки из этого кризиса можно вынести?

Любой кризис – это возможность. Климатические изменения не обходят нас стороной, необходимо слушать ученых в этой сфере. Модернизация энергосистемы не решение. Возобновляемые источники энергии необходимо внедрять, если мы хотим создать устойчивую электроэнергетическую систему. Не нужно зацикливаться на централизованной системе.

Кризис также показал, что страны взаимосвязаны друг с другом. Например, Таджикистан с приходом холодной зимы прекращает экспорт электричества в Узбекистан. Решение относительно долгосрочной перспективы в сфере энергетики также зависит от совместного сотрудничества стран Центральной Азии.

Под энергосбережением часто понимается государственный сектор и его обязанность внедрять энергосберегающие технологии на объектах производства энергии. Отнюдь. Энергосбережение – это широкая концепция, которая включает практически всех, и конечного потребителя в том числе. Необходимо менять мышление людей.

Беседовала Дана Опарина

Фото героя: Vlast.kz