Когда неугомонный журналист-природозащитница Наталья Шулепина в очередной раз инициировала совместный осмотр Ташкентского Ботанического сада экологами и журналистами, участвующие в акции работники дендрария выразили искреннее недоумение. Мол, почему их не оставят в покое, ведь они итак все делают для того, чтобы вверенная им территория была в порядке, имела ухоженный вид.
 
Действительно, по решению высоких инстанций в 2014-2015 годах в саду была проведена большая работа по его благоустройству, так называемая «чистка». Территория в 65 гектаров была разбита на сектора. Каждый из них был закреплен за определенным ведомством, работники которого должны были уделить часть своего свободного времени расчистке и уборке того или иного участка.
 
Результаты налицо. Ботсад сейчас больше напоминает городской парк культуры и отдыха: разветвленная сеть асфальтированных дорожек, скамейки и что немаловажно, туалеты. Есть даже свой пункт проката велосипедов. И много отдыхающих, среди которых немало детей. Как сказала одна из посетительниц сада, пенсионерка из Чиланзара: «Хорошо, что у нас есть такое место. Ехать куда-нибудь на природу, за город, мне и супругу накладно, финансы не позволяют. А тут замечательно, тишина, покой, свежий воздух, разнообразные деревья, кустарники, пение птиц. Даже забываешь, что в городе находишься». Правда покой и тишину нередко нарушают кортежи автомобилей, которые за отдельную плату могут заехать на территорию сада…
 
Однако такое положение дел возмущает природозащитников. Их позиция однозначна: Ботсад это, прежде всего, научное учреждение, оно изначально было создано для исследований ученых. Только здесь представители самых разных климатических зон растут в условиях, максимально приближенных к естественным.
 
Причем «Закон об охране и использовании растительного мира» на их стороне. Статья 18.  «Ботанические сады» этого документа подчеркивает: «С целью сохранения растительного мира и его генетического фонда, изучения, акклиматизации и воспроизводства в искусственно созданных условиях редких и находящихся под угрозой исчезновения видов дикорастущих растений, ведения научной, учебной и образовательной работы, пропаганды знаний по охране и рациональному использованию растительного мира могут образовываться ботанические сады». То есть основное для дендрария – это научные изыскания, а все остальное как бы сопутствующие элементы его деятельности.
 
И до недавнего времени главной задачей Ташкентского Ботсада было изучение флоры региона, ведение ее кадастра. По результатам многочисленных в прошлом научных экспедиций было выявлено, что в стране — не менее 4,5 тысячи видов растений. Более 10 процентов из них — эндемики (то есть, местные), встречающиеся только в определенной местности, обычно в горах. Именно там представлено больше всего видов деревьев, кустарников, трав. В ландшафте республики куда больше песчаных пустынь, солончаков, но и там, несмотря на непростые условия, растут саксаул или полынь. К сожалению, в последние годы из-за финансовых затруднений экспедиции снаряжаются крайне редко.

Удручает и то, что из-за отсутствия должного ухода, а также из-за нехватки научного и технического персонала в саду, вся годами собираемая и выпестованная коллекция как местных, так и завезенных из-за рубежа растений находится на грани. Пока еще можно увидеть здесь дендрофлору Центральной и Восточной Азии, Северной Америки, Дальнего Востока, Европы, Крыма и Кавказа. Но неведомо, что будет завтра. Кстати отметим, что в будущем 2018 году Ботсаду исполнится 75 лет со дня его создания. За это время ученые пытались интродуцировать (приспособить) здесь около 15 тысяч растений, а прижилось втрое меньше. Многие из тех, что прижились, стали частью городских пейзажей.

Прежде въезд внутрь дендрария автомобилям был запрещен, ни для кого не делалось исключений. Свободный проход и осмотр экспозиций не допускались, разрешались экскурсии в сопровождении экскурсовода. Куратор участка (а ими назначались кандидаты и доктора наук) знал каждое дерево и каждый куст. К участкам были прикреплены рабочие, которые действовали строго по заданиям кураторов.

В настоящее же время открыт платный въезд для частного автотранспорта. Это, как и выращивание чеснока на площади, выделенной под розарий, и платные съемки видеоклипов и рекламы, и функционирование пункта проката велосипедов, администрация сада объясняет тем, что она вынуждена искать хоть какие-то дополнительные средства из-за малого объема бюджетных ассигнований. В дендрарии работают 88 человек и часть из них в месяц зарабатывают лишь чуть более 300 тысяч сумов. Объемы работ большие и на такую зарплату людей не найдешь, поэтому нужны деньги, чтобы их материально заинтересовать.  Поэтому они вынуждены идти меры, не соответствующие профилю научного учреждения. Не понятно только, понимают ли они, что наносят этим непоправимый ущерб уникальной ботанической коллекции.
 
Большой ей вред нанесла и «чистка», о которой мы упомянули выше. В один из таких благоустроительных дней мы с коллегами побывали в Ботсаду. И можем твердо утверждать, что такого варварства он не переживал за всю свою историю. Видели, как чиновники низшего звена различных ведомств, студенты вузов и колледжей, даже милиционеры, то есть люди с точки зрения садоводства непрофессиональные, в пылу уничтожения вырубали уже приспособленные кустарники, пилили коллекционные деревья, плохо, на их взгляд постороннего, выглядевшие на фоне «сорных». Обрезка веток также проводилась неквалифицированно. Когда мы пытались сделать им замечание, ответ был один – перед ними поставлена задача все лишнее здесь убрать, выровнять, привести в порядок. Работники же дендрария самоустранились и ни во что не вмешивались.
В ходе же совместного осмотра, осуществленного экологами, журналистами и сотрудниками Ботанического сада, только на участке Восточной Азии было выявлено 29 свежих пней деревьев и кустарников. Работники Ботсада объяснили рубку некоторых растений как санитарная необходимость, а других, потому что они, нависая над пешеходными дорожками, представляли собой опасность для людей. Наверное так оно и было, однако на неоднократные просьбы показать разрешение на такую рубку, администрация дендрария сделать это не смогла.
 
То есть на лицо нарушение «Закона об охране и использовании растительного мира». В нем статья 37 «Рубка деревьев и кустарников», которая гласит: «Рубка деревьев и кустарников, поврежденных в результате воздействия природных факторов или вредителей, болезней растений, засыхающих или высохших, а также угрожающих безопасности жизни и здоровья человека, имуществу юридических и физических лиц, проводится без оплаты по решению органов государственной власти на местах, согласованному с органами по охране природы».
 
Перечень выявленных пней и деревьев, обрубленных с нарушением правил формовки и обрезки, с указанием пород, диаметров срубленных деревьев у пня, а также суммы штрафов, составлен сотрудниками Региональной инспекции Госкомэкологии. Может быть это послужит уроком для работников Ботсада, поможет им понять, что надо более уважительно относиться к букве закона, а значит и более бережно охранять и пестовать вверенных им питомцев. Что, несомненно, послужило бы на пользу окружающей среде. И думается, в одном они правы: Ташкентскому Ботаническому саду необходимо увеличить бюджетные ассигнования. 
 
Эльпарид Ходжаев