В 2000-м году, когда  Дилдора Туляганова открыла первую инклюзивную группу и туда были приняты дети на колясках, которых до этого  не обучали, их просто прятали дома, родители детей без инвалидности подняли бунт. В 2016 году в Ташкенте был открыт Ресурсный центр инклюзивного образования, при котором в сентябре 2018 года был открыт первый частный инклюзивный детский сад.

«Наш Детский сад открылся, потому что в нем была большая потребность, - говорит директор детсада Дильдора Туляганова. Родители, которые приезжали в центр со всей республики, очень просили о таком садике с длительным пребыванием. Здесь находятся дети с легкими нарушениями. Мы не берем детей с органическими нарушениями».

«Каждому ребенку по особенностям и потребностям»

Мы работаем по принципу индивидуального подхода к каждому ребенку по его особенностям, потребностям и возможностям. Мы разрабатываем индивидуальную программу для ребенка: с ним работает логопед и психолог совместно, музыкальный преподаватель. Последний проводит логоритмику. У нас три группы и в  каждой есть дети с инвалидностью. Наш основной принцип – ранняя диагностика и раннее включение, поэтому  у нас даже в младшей группе есть логопед, хотя обычно до трех лет логопеды не предусмотрены.

С ребенком с инвалидностью надо заниматься  с рождения, тогда и прогресс будет значительней. Чем раньше подключатся родители и специалисты, тем раньше  ребенок включится в общеобразовательный процесс.


На фото: Дильдора Туляганова

«Все на равных»

Как родители относятся к тому, что их дети посещают инклюзивный  детсад? Абсолютно нормально. У нас запрещено употреблять фразы типа «такие дети», «особые дети», «с нарушениями». Все на равных, никто никого не выделяет.

В 2000-м году я открыла первую инклюзивную группу в детском саду, где я была заведующей. Тогда родители подняли бунт. Туда были приняты дети на колясках, которые до этого сидели дома, их не обучали, их просто прятали. Тогда я проводила разъяснительные беседы с родителями, кто понял – тот оставил детей.

Министерство дошкольного образования недавно выпустило постановление о совершенствовании дошкольного образования, в котором было указано, что должны открываться инклюзивные детские сады. Первый государственный детсад был открыт в Яккасарайском районе, и никто из родителей не возмущался.

«Государство не может сделать резкого перехода в сторону инклюзии»

Резкого, стихийного перехода Узбекистан не может сделать в сторону инклюзии. Это будет поэтапный, постепенный переход. В государственном инклюзивном садике, о котором я упомянула, иная форма инклюзии: дети с инвалидностью социализируются на общих мероприятиях, а занятия у них проходят отдельно. Это интеграция – первый шаг на пути к дальнейшей инклюзии. 

Какая потребность в инклюзивных садах? Я считаю, что все детские сады должны работать по принципу инклюзивного образования. Я изучала систему развития инклюзивного образования в Европе. Что меня поразило в Италии? Там вообще нет специализированных учреждений.

У нас не хватит спецучреждений, если мы будем всех детей с инвалидностью ограждать и отправлять в специализированные учреждения. Мы должны понять, что диагноз он на всю жизнь. От него никуда не деться. Ребенка нужно социализировать, принимать его каким он есть.


«К инклюзии не готовы кадры»

К инклюзии не готовы сотрудники, всех воспитателей дошкольных учреждений нужно обучить принципам инклюзивного образования. Воспитатели не знают, что делать с детьми с инвалидностью - они не знают, как составить индивидуальную программу, не знают, как их оценивать, куда посадить и вообще что с ними делать. Если учитель не знает, то это будет во вред, прежде всего, ребенку. Ребенок должен получить качественное образование по его возможностям и оцениваться по его способностям. Должна быть полная дифференциация.

Учителя в школах же чаще опираются на сильных учеников. Чтобы подготовить квалифицированных специалистов, мы обучаем молодых специалистов на базе Ассоциации дефектологов Ташкента.


На фото: площадка для игр и прогулок детей

Свобода и лидерские качества

Инклюзия хороша тем, что влияет и на детей без инвалидности, потому что у детей вырабатывается толерантное отношение. Дети дружат, помогают ребенку с инвалидностью, это вырабатывает лидерские качества.

В нашем саду бывает так, что ребенок сидит на полу, за отдельным столом, в коридоре – неважно, главное чтобы ребенок выполнял задания. Мы не говорим: сядь, смотри на меня. Мы стараемся создать комфортные условия для ребенка.

Убираем барьеры?

Центр инклюзивного образования получил грант от посольства США в Узбекистане, и мы реализуем проект, который называется «Создаем ресурсы – убираем барьеры». Он реализуется в 6 регионах республики. Как в регионах с инклюзией? Там очень сложно, нет специалистов-дефектологов, логопедов. Дети в основном находятся в специализированных учреждениях. К сожалению, там находятся даже те дети, которые не должны там находиться, а именно дети с легкими нарушениями.

«Когда ребенка принимают, он счастлив»

У меня был такой  случай. Папы часто ведь уходят из семей. Так получилось с этой семьей, у девочки были эпилептические приступы, что в свою очередь приводит к деменции.

У нас ведь нет тьюторства, мы разрешали родителям сидеть с детьми какое-то время. Пока не все понимают, нужен ли вообще тьютор. Министерство финансов здесь занимает позицию сохранения бюджета, апеллируя к тому, что у детей интеллект сохранен. Так вот, позже мы встретили родительницу этой девочки и узнали с радостью, что у девочки прошли ночные эпилептические приступы. А ведь раньше они даже не выходили во двор, потому что другие родители не разрешали своим детям с этой девочкой играть. Когда ребенка принимают, он счастлив.



«Родители склоняются к медицинской модели»

Или вот другой случай. Приходит к нам мальчик, ему 10 лет. Мама до этого возраста ходила с ним только по врачам. Допустим, у него задержка психического развития. Это педзапущенный ребенок благодаря своей маме, потому что ребенок ни разу не был ни у логопеда, ни у дефектолога. У него были потенциально хорошие возможности, ребенок сейчас начнет обучаться тому, что должен был выучить в 5. К сожалению, родители склоняются очень часто к медицинской модели. Так, например, по данным ЮНИСЕФ, 13% процентов детей в возрасте 7-15 лет не зачислены в школы Узбекистана.
 
Дана Опарина