Во время карантина и режима самоизоляции женщинам и детям некуда деваться от насильника. Оригинал данного материала опубликован на сайте аналитического портала CABAR.asia.

Свадьба в Узбекистане. Иллюстративная фотография, не имеет отношения к героям публикации. Фото: eastroute.com
 
25-летняя З.Р во время брака подвергалась постоянному насилию. Муж, работающий в воинской части, унижал и оскорблял ее. 21 марта муж выселил девушку из дома с тремя детьми, один из которых имеет инвалидность.

На помощь пришел центр социальной поддержки и адаптации женщин и детей «Мехржон» в Ферганской области.

«К сожалению, во время нынешнего карантина, в центре нет условий для приема жертв гендерного насилия», – отмечается в сообщении Комиссии по обеспечению гендерного равенства.

З.Р. сообщила в разговоре с сотрудником центра «Мехржон», что она намерена развестись с мужем и взыскать с него алименты. По данным центра, девушка на данный момент проживает с отцом, центр помог ей трудоустроиться и предоставил необходимые продукты питания.

По словам руководительницы центра Хуршиды Ибрагимовой, с момента начала карантина в Узбекистане в «Мехржон» обратились 270 человек, 12 из которых подверглись домашнему насилию. Остальным обратившимся центр предоставил юридическую и психологическую поддержку.

16 марта в Узбекистане выявили первого больного коронавирусом, спустя неделю прекратил движение общественный транспорт, самоизоляция в Узбекистане стала обязательной с 6 апреля. Только 10 апреля Комиссия по обеспечению гендерного равенства совместно с Фондом народонаселения ООН, а также Центром поддержки гражданских инициатив запустили телефон доверия по вопросам семейного насилия.

«Период карантина оказался временем серьезных испытаний для многих семей. В эти дни во всех странах мира наблюдается тенденция роста числа семейных конфликтов и разводов», — отмечалось тогда в сообщении Сената.

Комиссия по обеспечению гендерного равенства публикует разрозненные данные, по которым невозможно судить об общей картине. По данным МВД, с января по апрель 2020 года было выдано 527 охранных ордеров. К слову с сентября по декабрь 2019 года, когда механизм охранных ордеров заработал, не было выдано ни одного охранного ордера.


Психолог Лиана Натрошвили. Фото: afisha.uz


Психолог Лиана Натрошвили в беседе с CABAR.asia сказала, что количество обращений за помощью в период карантина не увеличилось.

«Скорее наоборот – женщины, подвергающиеся насилию, не могут сейчас получать помощь и обращаться куда-то, потому что все находятся дома и нет даже возможности выделить время на час видеозвонка, – рассказывает Натрошвили. –  Честно говоря, в острой ситуации психотерапия не помогает, нет нужды тратить ресурсы на это, когда нужно все силы собрать для выхода из ситуации насилия, а уже после, работать с психологом/психотерапевтом. Будем честными: тем, кто в самой острой ситуации может быть не доступен ни телефон, ни интернет, и они могут даже не знать, что есть такие опции – куда-то писать и звонить».

28 апреля ПРООН в Узбекистане запустил кампанию по поддержке жертв домашнего насилия. В аптеках Ташкента и Ташкентской области начали распространять постеры и брошюры с материалами о том, куда может обратиться человек, подвергшийся домашнему насилию. В брошюрах также содержится информация о том, как продолжать укреплять семейные узы во время карантина, сближая членов семьи в трудные времена.

«Мы видим тенденцию к увеличению насилия в других странах – во Франции на 30%, в Испании на 18%. Соответственно, мы можем предполагать и в нашей стране рост домашнего насилия, – отмечает психолог Лиана Натрошвили. – Люди, сталкиваясь со сложностями часто вымещают свои негативные эмоции на близких, это даже как-то закреплено культурно, когда мы несем свое плохое настроение домой и там его реализуем. Но сейчас, в целом, все процессы происходят дома, без возможности выйти куда-то, энергия копится и реализуется в ссорах, скандалах и рукоприкладстве».


«Родители могут жестоко обращаться с детьми, мужья – с женами и так далее. Агрессия всегда ищет выход на уязвимого, слабого и безответного, если агрессор не умеет ее контролировать. А большая часть людей не умеет», – добавила она.

Психолог полагает, что нужно больше шелтеров, анонимных и без вывесок. «При этом шелтеры должны быть настроены на защиту жертв и помощь в их становлении, а не на примирение в семье, где женщину подвергают риску для жизни и здоровья», – отмечает она.

В Узбекистане в каждой махалле действует примирительная комиссия. 19 марта президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев рекомендовал организовать при махаллях краткосрочные курсы по подготовке к семейной жизни, закрепить за ними психологов, авторитетных представителей старшего поколения и проводить конкурс «Образцовая семья».


Ирина Матвиенко. Фото из личного профиля на Facebook.com.

Автор проекта NeMolchi.uz Ирина Матвиенко полагает, что можно использовать положительный опыт других стран. Ответственным органам необходимо связаться с женщинами, ранее подвергавшимися семейному насилию. Узнать, какая помощь им нужна, не подвергаются ли они повторному насилию, при необходимости предложить временное убежище. Помимо этого, нужно осудить на самом высоком уровне семейное насилие в период изоляции, как это сделали в Великобритании. Также необходимо запустить единую службу, позволяющую по СМС сообщать о домашнем насилии. Это поможет охватить отдалённые регионы, где есть сложности с доступом в интернет.