Публикуем проект журналисток Жанны Рахимовой и Самрин Мамедовой на тему детского траффикинга.

Статьи 1 и 4 Всеобщей декларации прав человека гласят:

«Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства.

Никто не должен содержаться в рабстве или в подневольном состоянии; рабство и работорговля запрещаются во всех их видах».

—Всеобщая декларация прав человека.

«Человек рожден для счастья, как птица для полета»

Торговля детьми в Узбекистане стала одной из самых острых проблем последних лет. В СМИ участились сообщения о попытках продать новорождённых и даже детей постарше.

Комментаторы в соцсетях не стесняются в выражениях, но от хорошей ли жизни люди идут на этот преступный шаг?

В частности, по данным главы комиссии по противодействия торговле людьми, председателя Сената Олий Мажлиса Узбекистана Танзилы Нарбаевой, в 2019 году было официально зафиксировано 72 случая торговли младенцами.

«При изучении причин торговли младенцами стало известно, что в 19 случаях это связано с тяжелыми условиями в семье, в 3 случаях — с необходимостью приобретения жилья, в 9 случаях — с попыткой скрыть вину, в 10 случаях — с материальной заинтересованностью», — рассказала она.

Хотя о продаже детей в Узбекистане активно пишут и говорят именно в последние годы, проблема существует давно. Юрист Хикоят Кадырова впервые о подобных случаях услышала еще в 1995 году, когда пришла работать в Минюст.

«Об этом сообщали заведующие ЗАГСами из приграничных зон с нашими соседями — Таджикистаном, Кыргызстаном. Поскольку в этих регионах многие переженились, нарожали детей, то ни одна из сторон не хотела брать на себя ответственность за выдачу паспортов, свидетельств о рождении, регистрации брака после распада СССР. Это было распутье».



Сохский конфликт правовых интересов
 
По словам специалиста, такие факты наблюдались в Сохе, где граничили сразу три государства — Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан. Много было случаев в Сурхандарье — Узуне и Сариасийском районе. Никто не знал, какое гражданство кому принимать: например, жена из Узбекистана, муж из Таджикистана, ребенок родился в Оше, Кыргызстане. От безысходности люди своих детей отдавали родственникам или даже знакомым, которые могли их оформить на себя.

В начале 2003 года Хикоят Кадырова услышала о продаже детей от своих клиентов. Одна супружеская пара привезла новорожденного ребенка из региона N. с нотариальным согласием отца и матери на усыновление. Ребенок был четвертым в семье, рожден в законном браке. У отказавшихся супругов не было средств на содержание еще и этого малыша. Поскольку все документы были в порядке, через опеку и хокимият ребенок был оформлен на вполне законных основаниях.

«Как бы цинично это не звучало, но супруги мне назвали тогдашнюю цену — девочки стоят 300 долларов, мальчики «дороже» — 500. На мое недоумение они даже хотели мне дать реквизиты посредников, которые могут решить вопросы бездетных пар.

Наш менталитет сложно перебить: наши люди категорически не хотят, чтобы об усыновлении узнали посторонние, поэтому ратуют за сохранение этой тайны. И случаи продаж детей опять увеличились. По-моему, за последние три года было пресечено 200 таких случаев. Это официальная статистика. На деле она гораздо выше».


Хикоят Кадырова
Юрист по семейным отношениям

«Ассортимент» из детей
 
(Комментарий юриста, пожелавшего остаться анонимным)

Зачастую участники сделок по продаже детей обращаются за помощью к юристам, которые занимаются семейными делами. Один из таких специалистов, пожелавший остаться неизвестным, рассказал, что однажды к нему обратилась клиентка с просьбой проверить подлинность свидетельства о рождении годовалого ребёнка. Своих детей у женщины не было, но некая жительница Ферганской долины, находившаяся на шестом месяце беременности, предложила ей родить ребенка за деньги. Сделка, действительно, состоялась через три месяца. Ферганка вручила клиентке новорожденного мальчика со свидетельством о рождении, где матерью значилась уже покупательница. Однако спустя полгода ребёнок умер от воспаления лёгких.

«Женщина с трудом пережила смерть ребёнка, но буквально через месяц ей привезли мальчика того же возраста, который стал жить по прежней метрике. В это сложно поверить, но это факт», — рассказывает юрист.

В его практике был и другой случай, когда клиентке сотрудница роддома предложила выбрать ребёнка в одном из частных домов. Войдя в комнату, «покупательница» была потрясена — там ее ждал «ассортимент» сразу из шести новорожденных детей. Поскольку в этом чувствовался явный криминал, женщина отказалась от этой авантюры.

По словам юриста, к нему раньше нередко обращались и роженицы с просьбой подыскать их младенцам потенциальных родителей. Самое удивительное, что большинство из них были в браке.
 
История первая: Материнский инстинкт продаётся? Прослушать историю в формате аудио интервью можно здесь
 
История вторая: Я всего лишь мечтала о материнском счастье

Что говорит статистика?

По данным Танзилы Нарбаевой, торговля людьми в Узбекистане за последние пять лет сократилась в шесть раз, однако доля торговли младенцами и детьми с каждым годом неуклонно растёт.

Так, в 2019 году, по сравнению с годом предыдущим, общее количество преступлений, связанных с торговлей людьми, уменьшилось.
В целом за период 2017–2020 годы в Узбекистане было выявлено 185 случаев торговли новорождёнными.

По данным Всемирного доклада о торговле людьми за 2018 год Управления ООН по наркотикам и преступности, число жертв торговли новорождёнными за период 2014–2017 годы в Узбекистане составило 195 младенцев.

Как бороться с проблемой?

Экономика

Конечно, на подобные преступления люди решаются не от хорошей жизни.

По словам юриста Хикоят Кадыровой, чтобы не было купли-продажи детей, нужно укреплять экономику страны так, чтобы люди не уезжали на заработки.

«Два года назад я была в Москве. Беседовала с нашими гастарбайтершами. Положение ужасное. Корни проблемы, несомненно, находятся в экономике и отсутствии единой государственной морали на эту проблему. И знаете, я не могу всех осуждать, поскольку видела безысходность в глазах безработных, опустившихся людей... Я беседовала с учителями и медсёстрами из регионов Узбекистана. Как имея такие профессии, люди уезжают на заработки в другие страны, оставляя семьи, детей, родителей?».

Опека и попечительство

Психолог Лиана Натрошвили считает, что более адекватное отношение к усыновлению также поможет решить проблему торговли детьми.

«Например, в развитых странах беременная женщина, понимающая, что не может или не хочет оставить ребёнка по каким-то своим соображениям/причинам, может выбрать для него семью, отдать официально на усыновление. То есть выбрать для него хорошую жизнь. Таким образом женщина будет уверена, что ребёнок останется не где-то в системе, а попадёт в надёжную любящую семью. Она может даже участвовать в его жизни, наблюдать за тем, как он растёт. Институт усыновления действительно мог бы помочь с проблемой торговли детей, ведь сейчас люди делают это нелегально».

Если речь о новорождённых, то до момента усыновления может пройти 9-12 месяцев. Весь важный период жизни малыша, когда ребёнку нужны мама, ручки, бутылочка, малыш проводит в системе. Это сильно влияет на ребёнка. Сотрудники детдомов, как бы сильно они ни старались, не заменят семью и родителей. В каких-то случаях процедура передачи из рук в руки, то есть новорождённого сразу в семью, могла бы помочь.

Вместо финансирования детских домов нужно развивать профессиональную опеку и попечительство, считает юрист Хикоят Кадырова.

«Сколько у нас детских домов, интернатов, домов инвалидов? На каждого такого ребёнка государство тратит огромные деньги, которые мы с вами в повседневной жизни на него никогда не потратим. Если бы родители получали только часть этой суммы, то никто бы никуда не уезжал.

Например, если мать смотрит за ребёнком-инвалидом дома, то она получает за него, по-моему, две минималки (МРЗП), а в казённом учреждении на него наверняка тратят раз в десять больше. Так почему бы не закрыть вообще такие организации? Почему бы не оставлять детей в своих семьях с достойным содержанием?»

По словам Хикоят Анатольевны, дети, выросшие в детских домах, совершенно не приспособлены к социуму и к семейной жизни. «У детдомовцев в 3–4 поколениях уже изменён геном, поэтому они становятся «кукушками» в последующих поколениях. Осуждать их за это нельзя — нельзя требовать того, что им не присуще. А в приёмных семьях ребёнку привьют навыки элементарного быта», - считает юрист.

Узбекистан присоединился к Конвенции по правам ребёнка, в стране, по мнению юриста, хорошие законы в отношении детей. Только исполнение оставляет желать лучшего, поскольку никто не занимается этим досконально.

«Иначе бы не было таких показателей — только 5–7 процентов детей обретают себя по выходу из детского дома, остальные идут по наклонной. А ведь среди них много талантливых и одарённых детей, которые в условиях казенщины не могут проявиться полностью. А если и проявятся, то нет условий для дальнейшего развития».
 
Сексуальное просвещение

Помимо укрепления экономики важно работать в области сексуального просвещения молодёжи. Многие преступления, связанные с продажей новорождённых, связаны с попыткой «избавиться от плода», дабы не навлечь позора на семью.

«Многие незамужние девушки беременеют, рожают, оставляют детей в роддомах. А если не получилось, подкидывают их в общественные места. Для меня это открытие — ведь я видела столько документов и в ЗАГСах, и в Узгосархиве, где наши соотечественники в самые голодные лихие годы брали детей в семью! Как же мы деградировали, что бросаем детей, продаём, оставляем на смерть?!» – возмущается Хикоят Кадырова.

Психолог Лиана Натрошвили развенчивает распространенный в Узбекистане миф о том, что сексуальное просвещение может «испортить» молодёжь.

«Существует мнение, что половое воспитание как-то развратит ребёнка, повлияет на детскую невинность. Но нужно смотреть глубже: сейчас ребёнок в 6-8 лет уже достаточно осведомлён. Половое воспитание я вижу как защиту, а не как ухудшение ситуации или растление ребёнка.

Конечно, сексуальное просвещение должно быть грамотным, с учётом возрастных особенностей ребёнка, с учётом культурных особенностей нашей страны. Просвещение не может быть во вред, оно идёт на пользу, чтобы молодёжь знала о контрацепции, о безопасности».

Помимо просвещения, по мнению психолога, необходим свободный доступ к контрацепции, медицинской помощи — чтобы подросток мог получить бесплатные средства защиты и обратиться к врачу за консультацией. Ведь бывают случаи, когда девушка беременеет, вынашивает ребёнка, рожает, а потом избавляется от малыша в силу культурных традиций и менталитета. Или, к примеру, молодой человек не идёт к врачу, потому что боится огласки.

«Здесь очень важно, чтобы соблюдалась медицинская тайна, потому что многие боятся идти из-за страха, что расскажут маме, соседям и т. д.»

Тема сексуального просвещения очень важна. Государство через СМИ может проводить какие-то просветительские мероприятия сначала для родителей, добавила Лиана.
 
Суррогатное материнство — решение проблемы?

Что касается суррогатного материнства — это палка о двух концах, считает Хикоят Кадырова.

«Бывают случаи, когда супруги отказываются от ребёнка на последних сроках беременности либо уже после рождения. Не всегда суррогатная мать может забрать себе чужого, по сути, ребёнка. Либо наоборот, из-за невыполненных обязательств по оплате вынашивания, мать сама может отказаться от передачи ребёнка биологическим родителям».