Когда грустная девочка уходит из дому в ночь, чтобы встретить приход весны на «Эль-Классико», случаются невероятные открытия.

Оказывается, что закусывать футбол чесночными сухарями, двумя салатами и пловом полезно для стрессоустройчивости.

Можно лет пять не следить за чемпионатом Испании, забыть причину, по которой бросила это занятие, а потом смотреть за мельтешением на экране и, подобно фокуснику, вытаскивать из памяти фамилии: Маскерано, Алвес, Хедира, Озил, Пепе Рейна, Неймар.

«Где все эти люди, какой сейчас год?» - спрашиваю у коллег-болельщиков со стажем, потому что Александр Шмурнов час как в телевизоре - комментирует матч.  
Для него у меня найдутся совсем другие вопросы. Те, что успею судорожно сообразить в экстремально короткие для такого дела сорок минут. Задам их письменно, передам за полчаса до отлёта. Через день коллеги из UzReport отправят мне идеального вида голосовое сообщение на 14 минут.

Оставалось лишь перевести в текст и решиться опубликовать, что я сейчас и сделаю. Всем причастным за моё первое спортивное интервью – спасибо и крепкое рукопожатие. 

О большом футболе, сборной Узбекистана и договорных матчах


На фото: Александр Шмурнов
 
- На каком счету у вас сборная Узбекистана? Доводилось ли следить за её выступлениями?

- За сборной Узбекистана я начал следить по ходу молодежного чемпионата мира в ОАЭ в 2003 году, на котором работал. Хорошая была команда. Помню Гейнриха, Зейтуллаева, который к тому моменту уже принадлежал «Ювентусу». В азиатских турнирах и в отборах Чемпионата мира немного сопереживаю. Игроки [сборной Узбекистана] есть и в России до сих пор. Ахмедов много лет играл, очень интересный футболист. Сейчас появился Шомуродов. В любом случае за Узбекистан я болею на азиатском уровне. Помню, когда в полуфинал вышли на Кубке Азии, и всё жду, когда команда впервые попадет на Чемпионат мира. 

- Узбекистан – молодая страна. Больше 60% населения – это молодёжь и дети, которые любят и играют в футбол, в том числе профессионально. Что нужно сделать, чтобы большой футбол в стране начал пользоваться этим преимуществом?

- Единственный путь к развитию футбола – создание государственной сети детско-юношеских школ. Это касается всех стран, молодых и не очень, с футбольными традициями и без. Этот путь великолепно прошла Германия, все развитые страны.

Конечно, хорошо бы ещё иметь сильный чемпионат, богатые клубы, но это вторая необходимая ступень. Просто так из ниоткуда эти клубы не берутся. Сначала нужно взращивать серьёзный интерес, скажем так, народный, потом спонсорский и потихоньку превращать свой чемпионат в привлекательный. Но начинать нужно всегда с детского футбола, и это забота государства. Если есть сеть детских школ, и эту сеть организует, поддерживает, развивает государство: платит тренерам, создаёт инфраструктуру, систему соревнований, то тогда футбол в стране прогрессирует. Это единственный способ. Это касается и России.

- Посмотрела фильм журналиста Алексея Пивоварова о том, как Баста покупал «СКА-Ростов». Герои этого выпуска жёстко критиковали любое вмешательство государства в профессиональный спорт и, в частности, футбол. Почему у них другая точка зрения? Имеет ли она место быть?

- Любое вмешательство государства в профессиональный спорт пагубно. Любая помощь государства любительскому спорту, особенно системная помощь, очень даже полезна.

Поэтому государство должно сделать всё (если это правильное государство), чтобы поддерживать спорт на низшем уровне, развивать его и ни в коем случае не трогать профессиональный спорт, потому что его основа всегда коммерция, конкуренция и все принципы бизнеса.

Если в бизнес вмешивается государство, он перестаёт жить по обычным законам. В отдельно взятой стране бизнес, конечно, может развиваться, но он перестанет быть конкурентоспособным на региональном и тем более мировом уровне. Опять же это касается и России. Если у нас государство поддерживает отдельные профессиональные клубы, то эти профессиональные клубы выпадают из системы конкуренции, перестают правильно развиваться и не добиваются успеха на высоком, серьёзном уровне. Так что государства в профессиональном спорте быть не должно.

- Доводилось ли вам комментировать договорные матчи? Откуда у проблемы ноги растут и можно ли с ней что-то сделать?

- Один договорной матч мне довелось комментировать в 2005 году. Я был абсолютно уверен в том, что он договорной, хотя доказать это никому не удалось: ни мне, ни журналистам, которые на основании в том числе моего репортажа, где я довольно откровенно обсуждал некоторые моменты, попытались сделать расследование. Я дальше не полез, но прекрасно понимал, что ничего доказать не удастся, потому что нет системы настоящих проверок.

Если договорные матчи кому-то нужны, то находятся способы, как сделать так, чтобы не было никаких доказательств, кроме эмоциональных.

А что, если комментатор или журналист думает, что игрок не побежал за своим соперником, дал ему забить гол, этого достаточно для доказательства? Вдруг у него в голове что-то щёлкнуло, он вспомнил, что у кошки лапа болит. Как мы можем доказать, что это было сговором? Если есть подозрения, то надо всех футболистов вызывать на серьёзные прокурорские мероприятия или сразу тащить на детектор лжи. По-моему, сейчас это невозможно.

Договорные матчи будут, потому что они выгодны. Потому что есть букмекерская сеть, которой иногда вчистую просто выгодно договориться. Есть турнирные таблицы и призовые, ориентиры какие-то: «нам нужно выиграть кубок, а мы вам в следующем году отдадим». Это всё договорённости, которые невозможно отследить, к сожалению. Но говорить об этом надо. Мне кажется, сами букмекеры могут этим заниматься и иногда занимаются, ведь они же видят, например, обрушение ставок, а это всегда говорит о том, что какой-то сговор существует, информация о нём просочилась. С другой стороны, букмекерам не выгодно, чтобы всю систему договорных матчей взяли и отменили, потому что в том числе и они на ней кормятся.

О работе комментатора, сорванном голосе и Черданцеве


Фото: на съёмках программы Fan Time телеканала UzReport. 1 марта 2020 г.
  
- В одном из интервью вы сказали, что «ни в чём не согласны» с Георгием Черданцевым. Но по тому, как вы это сказали, сложилось впечатление, что вам эта конфронтация даже приятна. Так и есть?

- Я сказал, что ни в чём не согласен с Черданцевым, и это была шутка. Ну, не то чтобы шутка… Мы с ним действительно по-разному относимся к футболу, за разное болеем, по-разному подходим ко многим вещам, считаем правильным или неправильным. Но сказал я это в том числе и для того, чтобы поддержать вот этот наш (в глазах наших зрителей) конфликт.

Считаю, что если комментируют вдвоём, то обязательно должен быть конфликт. Когда один другому говорит: «Ой, Иван Никифорович, как вы правы, действительно, какой он великолепный!», и ему отвечают: «Ох, Иван Иванович, ну великолепно вы сказали!» — это не репортаж, а хрень.

Комментаторы должны защищать разные точки зрения, но желательно, чтобы в споре они представляли себе тех, кто сидит по ту сторону экрана. Возьмём наш знаменитый матч с Черданцевым «Челси – Манчестер Сити». Условно говоря, Черданцев был за тех, кто поддерживает «Челси», а я за тех, кто поддерживает «Манчестер Сити». И мы искали в футболе, отдельных эпизодах, даже в том, назначать или не назначать штрафной, объяснение со стороны своей команды. Мы представили, что болеем за эти команды, хотя это не так. Просто это была такая форма подачи репортажа. Ну и в принципе нам нравится пикироваться, мы с ним большие друзья в жизни, а в работе у нас вот такие отношения.

- Как вам комфортнее работать: одному или в паре?

- В студии мне комфортно работать одному, когда я сижу в телецентре и создаю свой собственный объём звука, сопровождающего матч. Фокус только на экране и время от времени на компьютере или в записях – в таких условиях вряд ли что-то упустишь.

На стадионе порой комфортнее работать в паре – там много отвлекающих факторов. Смотришь в свои бумажки, в экран, на трибуны, поле – это четыре разных взгляда. Партнёр помогает не упустить что-то важное. Если он работает внизу и видит игру другим взглядом, то это просто улучшает репортаж, делает его более объёмным. Так что на стадионе, конечно же, в паре работать правильнее, хотя мне всё равно комфортнее бывает одному – я в этом смысле одиночка. Но есть партнёры, с которыми мне интересно: Константин Генич, например, Михаил Мельников, тот же Черданцев - с ним, правда, сложно, но очень интересно.

- Часто срывали голос во время эфира?

- Регулярно. У меня не такой сильный голос, и я, к сожалению, не могу на нём выезжать. Самый заметный случай произошёл в Стамбуле. Был квалификационный матч «Фенербахче» - «Спартак». Я поддерживаю «Спартак», публика это знает. Очень сильно болел за российскую команду, которая могла выйти в групповой этап Лиги чемпионов и вышла благодаря этому матчу. Там были очень смешные моменты про «беги, Дзюба, беги», слепого волейболиста и так далее. Осип страшно, сорвал голос, и это не выглядело противоестественно, потому что все понимали причины и меня поддерживали. Этот репортаж, наверное, считается одним из моих самых знаковых.

- Посмотрела выпуск «Футболины» с вашим участием. Вы показались очень азартным человеком. Всегда ли вам важно побеждать и на что готовы пойти ради победы?

- Я, безусловно, очень азартен. Если я вступил в какую-то борьбу, итогом которой бывает поражение или победа, мне важно победить.

На что готов пойти ради победы? На то, что не испортит моего внутреннего облика. Это вопросы внутреннего состояния. Человек не может пойти против своей собственной совести ни ради чего. Ну разве что здоровья и жизни каких-то людей, но это не тот случай. Если речь идёт о победе в соревновании, то пойти можно на то, на что я просто способен. Нужно себя улучшать, а не менять правила.

Больше всего я не люблю, когда люди ради победы, успеха меняют правила или пытаются их поменять, или пытаются быть нечестными и используют ситуацию в свою пользу.

Это касается не только футбола. Это касается жизни, это, увы, касается политики. Мне в принципе не нравится, когда меняются правила во имя отдельных людей. Я этого не люблю.

- И ещё одна отсылка к ютубу. Видела ролик, в котором вы забиваете гол под комментарий Константина Генича. Что это было за мероприятие?

- Василий Уткин когда-то, когда существовала на НТВ+ программа «Три репортёра», решил сделать рубрику, по-моему, очень потешную. Там комментатор должен был забить на футбольном поле мяч, похожий на тот, который он прокомментировал. Я был одним из первых участников рубрики. Как раз за пару месяцев до того момента знаменитый бразильский вратарь Рожерио Сени, который выступал за «Сан-Паулу», забил свой сотый гол. Это совершенно уникальный вратарь, который не только пенальти реализовывал, но и штрафные бил и в основном именно ими и прославился. Со штрафного он забил свой сотый мяч в матче Лиги Паулисты. Я визжал, как поросёнок. И этот удар мне предстояло повторить.

Мы приехали на второе поле стадиона «Локомотив», привезли с собой реквизит, стенки, с которыми футболисты тренируются. Камеры были, продюсеры и Костя Генич, который комментировал, как я забиваю этот гол. Поставили стенку, я в майке «Сан-Паулу» встал на ту самую точку, с которой бил Рожерио Сени, разбежался, первым ударом попал в перекладину. Дальше я мазал, забивал, но не в ту точку, и, наконец, с шестого раза попал в тот самый квадратик, который мы скотчем в верхней девятке обозначили. Все побежали меня обнимать, было очень смешно.

- Часто ли вы выходите на поле, в каком амплуа играете и какую позицию в футболе считаете самой неблагодарной?

- В футбол играю. В последнее время меньше - просто мне физически тяжеловато соответствовать тем скоростям, которые есть в моих компаниях. А компании чуть более медленные и техничные мне найти не удалось, время от времени случается. Я всегда был где-то между нападающими и под-нападающими. Когда играл, много забивал.

Считаю, что в футболе нет неблагодарных позиций, бывают ситуации неудачные.

Не люблю негатива в футболе в принципе. Футбол не для этого существует. Для негатива есть война. А футбол для позитива, поэтому для себя ищу в нём что-то будоражащее в хорошем смысле. Не люблю в футболе скандалы, потому что этого всего в нашей жизни хватает. Зачем нам это ещё извлекать из футбола, зачем?

Беседовала Виктория Абдурахимова