За терактом в отношении Масуда стояли не только «Ал–каида» и «Талибан», а целых 20 стран и международных организаций. Было замешано его окружение. Международное и внутреннее расследования его убийства были приостановлены. Предварительные результаты не были оглашены. Однако, после гибели «Панджшерского льва» волна террора нахлынула на весь мир. Кто был заинтересован в этом? Почему не смогли уничтожить «огнедышащего дракона» по имени терроризм в его лоне – Афганистане, а наоборот, развязали ему руки и открыли дорогу в США, Европу и Ближний Восток?

17 лет присутствия иностранных войск в Афганистане доказывают, что более 30 стран и правительство, которое они создали в этой стране, не сумели эффективно вести войну для подавления терроризма. Возникает вопрос — почему убрали со сцены единственного воина, который знал как с ним воевать?
Уже 17 лет в Афганистане и во всем мире проходят большие конференции по случаю годовщины смерти Ахмад Шаха Масуда. Говорят, вспоминают, иногда плачут перед камерами. Сказано и написано очень много.  Так будет и далее. А единственный и самый важный вопрос – «кто стоит за терактом в отношении Масуда?» всегда останется нетронутым. Предпочитают не говорить, а может, не осмеливаются поднимать этот вопрос. Но этот вопрос остается в умах народа в Афганистане, Центральной Азии и всего мира…

ЧАСТЬ I:
«Гость не должен разрушать дом»
К концу 2000 года молниеносным завоеваниям движении «Талибан» пришёл конец. Они вдруг оказались под внутренним и внешним давлением.
Спустя четыре года после завоевания Кабула, как не старались они, их партнеры, региональные и мировые покровители, им не удалось покорить последний оплот оппозиции – ущелье Панджшер и провинцию Бадахшан. Талибы хотели измором взять Панджшер. Трижды штурмовали ущелье, но получили решительный отпор. Их последняя атака в конце 2000 года также завершилась большой неудачей. Позже они потеряли город Чарикар — центр провинции Парван и большую часть провинции Тахар на севере Афганистана. Их мощная военная машина, которая не знала поражения, дала сбой. Иссякали финансовые и военно—технические ресурсы.

Объединенный фронт Афганистана (ОФА) во главе с легендарным Ахмад Шахом Масудом взял верх и набрал силу с помощью России, Ирана, Индии и стран ЦА. К объединению антиталибанских сил обращались не только не пуштуны, но и некоторые из пуштунских племен.
Влияние ОФА распространилась с северо-востока на юг, даже на тот же Кандагар – колыбель и столицу  «Талибана». Готовились к открытию фронта в центральных и юго – восточных провинциях. Также к войне на севере готовились силы Абдурашида Дустума, находившегося в Турции, а на западе воины Исмаилхана, находившегося тогда в Иране.

Разрушение статуй Будды в Бамияне (март 2001 года) и европейская поездка лидера ОФА (апрель 2001 года) открыли глаза мировому сообществу на ситуацию в Афганистане, который тогда превратился в сцену варваризма, вандализма, массовых убийств, нарушений прав человека, в первую очередь, женщин и детей.

Внешнее давление было связано с внутренним. ОФА не давал талибам доказать свою состоятельность в деле обеспечения безопасности проекта газопровода ТАПИ (Туркменистан – Афганистан – Пакистан — Индия). На это надеялась американская компания Unocal, которая действовала в Афганистане и ЦА с одобрения Вашингтона. Еще в феврале 1997 делегация «Талибана» посещала США и давала гарантии безопасности проекта. Еще одна поездка была в ноябре 1998 года. Целью обоих встреч было строительство ТАПИ. Из–за этого администрация Билла Клинтона не реагировала на преступления против человечества в Афганистане. Робин Райфел, спецпредставитель госдепартамента США, даже призвала Конгресс признать власть талибов, сказав, что «Талибан» является международной действительностью».

Другой головной болью «Талибана» был Усама бен Ладен, их гость и инвестор. Его дела подходили к самой болезненной и чувствительной точке. США непосредственно и при посредничестве Королевства Саудовской Аравии (КСА) требовали у «Талибана» избавиться от «террориста №1», взорвавшего в 1998 году американские посольства в Кении и Танзании.

Салман Амри, посол КСА в Афганистане предложил Мулле Хасану, министру иностранных дел «Талибан», 4 пути решения проблемы:
1) сдать Бен Ладена саудитам;
2) выгнать его из Афганистана;
3) убить;
4) предоставить американскому суду.

С таким же предложением посещал Кандагар и принц Фейсал Турки, министр безопасности КСА. Но в «Талибане», зная последствия сдачи лидера «Ал-кайиды» саудитам или американцам, или его уничтожения, всякий раз отвергали их предложения. Неудачи заставили Салмана Амри покинуть Кабул.

Итак, талибы не могли:
1) сломать ОФА, которым руководил харизматичный лидер — Ахмадшах Масуд,
2) обеспечить безопасность трансафганского газопровода, как того хотели американцы и
3) сдать лидера «Ал–кайиды», что противоречило афганскому гостеприимству, вызвало бы неприязнь радикальных кругов исламского мира, поставило бы под вопрос сущность Исламского Эмирата и «эмира всех мусульман» — Муллы Умара.



На фото: Ахмад Шах Масуд

К 2000 году в Афганистане со всех концов света собрался большой «террористический интернационал». У талибов «гостили» радикалы и террористические организации из России, Пакистана, Малайзии, Индонезии, Индии, Китая, Бирмы, Ирана, Центральной Азии, стран Персидского Залива и Африки.

Афганистан превратился в их «дом судьбы» или «безопасное убежище». Это мешало самой главной цели Исламского Эмирата — международного признания. До тех пор их признали только три страны – Пакистан, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ). Но и эти три страны, за исключением Пакистана, в последнее время, под давлением США, не оказывали должную помощь талибам. Казалось, что в «международной действительности» талибов уже сомневались. «Талибан», “Ал-кайида” и Пакистан главной причиной этого считали Масуда и его ОФА.

В 2000–ом году министром иностранных дел Талибан стал Вакил Ахмад Мутаваккил, их самый прагматичный лидер. Он осознавал все угрозы и тяжкие последствия присутствия бен Ладена в Эмирате. Он однажды сказал Мулле Умару: «Гость не должен разрушать дом!».

Талибам пришлось ограничить действия лидера «Ал–кайиды». Мутаваккил просил Мулло Умара закрыть “Мактаб ул–Алом” – культурно–пропагандистский центр “Ал-кайиды”. Усаме запретили говорить со СМИ. Это действие вызвало жесткую реакцию Бен Ладена. Он говорил: «У нас два врага: Америка и министерство иностранных дел «Талибан!»

В 1999 году Усаму бен Ладена в особняке, под названием «Дор-ус-салом», в южной части города Кандагар, посетил Амирхан Муттаки, министр информации и культуры «Талибан». Усама при встрече выразил недовольство своим положением. Он сказал: «Вы меня заперли и не даете мне говорить. Почему вы препятствуете мне выполнить фарз джихада? Почему вы безразличны к проблемам мусульман в Палестине, Кашмире и Чечне? (в то время шла русско–чеченская война, участниками которой были и члены «Ал-кайиды» – авт.)».

Муттаки в свою очередь призвал Усаму подчиняться решениям «амир-ал-муъминина» (Мулла Умар в 1996 году был объявлен «эмиром всех мусульман» — авт.), с которым он заключил байъат. Он добавил: «Мы находимся под давлением войны и экономических проблем. Мы также ответственны перед своим народом».

Их афганский переводчик описывал подробности этой встречи моим собеседникам — Вахиду Мужде, бывшему начальнику отдела Средней Азии и России министерства иностранных дел Талибан и известному журналисту Раззаку Мамун. Усама, внимательно слушая слова Муттаки, в конце беседы коротко и без всяких подробностей сказал: «Я решу вашу внутреннюю проблему!». Министр и его переводчик подумали, что арабский миллиардер подразумевал финансовую помощь. Он уже потратил миллионы долларов в разных компаниях, в том числе на взятие Джалалабада и Кабула талибами в 1996 году…

Между тем, вопрос выдачи бен Ладена, был закрыт раз и навсегда после санкций СБ ООН. Талибы заявили, что не выдадут его. Никогда. В 2001 году они отдали в распоряжении «Ал-кайиды» все базы, а также возложили командование своих войск на Усаму бен Ладена…

Собрание в Кандагаре
Вскоре после той встречи Усама призвал страновых лидеров «Ал-кайиды» со всех концов мира на совещание в Кандагар. Собрались все видные командиры, теологи и оперативники. Их число достигало 200 человек. Вскоре выяснилось, что единственным вопросом на повестке дня стоял теракт или задержание лидера Объединенного фронта – Ахмад Шаха Масуда.

По словам Вахида Мужды, вокруг вопроса разгорелся жаркий спор. Некоторые лидеры считали это неприемлемым, так как убийство моджахеда, тем более победителя джихада против “Шурави” (так называли СССР в Афганистане), противоречит законам ислама и джихада. Некоторые также сослались на то, что сама война против Исламского государства спорна, ведь они клялись воевать не с мусульманами, а с неверными, как это было в прошлом с СССР, а ныне со США.

У них был и другой аргумент. Основатель первого логистического центра арабов в Пешаваре – «Мактаби хадамот», прежде палестинского «Хамаса» Абдулла Аззам после встречи с Масудом в июле 1988 года в Тахаре, призвал «арабов–афганцев» никогда не воевать против афганского лидера, так как он является истинным моджахедом и борцом за веру. Но Аззама в 2001 году не стало. Он и два его сына были взорваны у входа одной из мечетей Пешавара еще в 1989 году. Говорили, что этот теракт дело рук его заместителей — бен Ладена, Хекматияра и даже Израиля. Всё это лишь версии. Но история с тех времен и до наших дней выявляет людей и их зарубежных покровителей, заинтересованных в том, чтобы убрать со сцены влиятельного, но умеренного Аззама. Но это уже другая история.

У Усамы бен Ладена были свои доводы. Первым из них было якобы сотрудничество Масуда с Израилем. Доказательством послужили те публикации в арабских изданиях, близких к исламистам, о том, что в 1998 году во время землетрясении в селе Рустак, провинции Тахар, правительство Бурхануддина Раббани, чьим министром обороны был Ахмад Шах Масуд, получило гуманитарную помощь от Израиля. Эта помощь, якобы, была оказана израильским послом через территорию Таджикистана. Правительство Раббани опровергло эти обвинения.

С 5 до 9 февраля 1998 года в уезде Рустак, провинции Тахар, произошло несколько землетрясений магнитудой свыше 6 баллов. В результате погибло 5 тысячи человек, были ранены 15 тысяч. Эти землетрясения разрушили 27 населенных пунктов.

Пожалуй, самым веским доводом лидера «Ал–кайиды» было другое: Масуд мешал воплощению идей и планов организации, а именно их продвижению в Центральную Азию и мусульманские регионы Китая и России. Масуд был большой преградой и каменной стеной на этом пути.

В конце концов Усаме удалось убедить своих командиров идти против Масуда. Его публично объявили врагом. «Ал-кайида» охотилась на Масуда давно, но операции по его ликвидации всегда проваливались.

К концу того дня было решено, что сначала нужно попробовать осуществить план задержания Масуда, так как некоторые умы в «Ал-кайиде» и среди их покровителей еще надеялись привлечь его на свою сторону. По некоторым данным, для него был предусмотрен высокий военный пост. Но в случае провала было решено приступить к его убийству.



На фото: Ахмад Шах Масуд

Операция по теракту в отношении Масуда была возложена на Абу Хани Мисри, прибывшему из Боснии. Почему именно он? По данным моих собеседников, а также минобороны США, Абу Хани выходец из Египта, был опытным оперативником «Ал–кайиды». Он был одним из организаторов Египетского исламского джихада в 70-х годах, членами которого был убит Анвар Садат, президент Египта в 1981 году. Именно эта организация впервые в новейшей истории использовала террористов – смертников, т.е. камикадзе.

В 80 – е годы Абу Хани присоединился к джихаду против СССР в Афганистане, где занимался созданием, обустройством баз «Ал-кайиды», а также подготовкой террористов. До теракта в отношении Ахмад Шаха Масуда он участвовал и в других конфликтах. В 1993-ом году он поехал воевать в Боснию (1992 – 1995), где и женился на боснийке. Участвовал в войнах в Чечне (1994 – 1996), Сомали (1988 по сей день), по некоторым сведениям, даже в Таджикистане (1992 – 1997).

Но самым веским аргументом его выбора, как организатора теракта в отношении Ахмад Шаха Масуда были его давние связи с Абурабом Расулом Сайяфом, одним из лидеров Объединенного фронта. По словам Раззака Мамун, Абу Хани был писателем и во времена афганского джихада работал главным редактором журнала «Иттихади Ислами» (Исламского союза) партии Сайяфа — «Ал-бунян ал-русус», издаваемого на арабском языке и печатавшегося в пакистанском Пешаваре. Сайяф, тогда приняв идеологию салафизма, был в большой почести в политических и религиозных кругах стран Залива, особенно в Саудовской Аравии.

Первый провал…

План задержания Масуда должен был быть подготовлен и реализован совместно с талибами. Ответственность за его реализацию Усамой бен Ладеном была возложена на одного из его опытных кадров, это был некто Абуали. Со стороны Талибана к реализации плана был привлечен Мулла Мухаммад Раббани. Он возложил сотрудничество с Абуали на Анвара Дангара, бывшего командира «Джамъияти исломи» (Исламского общества), партии Бурханиддина Раббани и Масуда, который в 1996 году перешел к талибам.

По плану, силы Дангара должны были сдаться войскам Масуда. Ожидалось, что эта ситуация подняла бы дух бойцов Объединенного фронта и вдохновила бы их на атаку на Кабул. Во время этой атаки силы Талибана – «Ал–кайиды» отступили бы в столицу, и в удобный момент, они спереди, а силы Дангара изнутри могли бы дать отпор войскам Масуда.

Предполагалось, что Масуд для воодушевления своих солдат приедет на передовую линию и в силах Дангара будет его задержать. Ради этого Талибан и «Ал–кайида» взяли семьи боевиков Дангара в заложники и увезли их из Кабула в Кандагар, где их держали под пристальным присмотром. Но замыслу было не суждено осуществиться, так как агентами Масуда в правительстве Талибан этот план был раскрыт.

Анвар Дангар был из пуштунов «носири» уезда Шакардара провинции Кабул. Он был убит террористом—смертником в Пакистане в 2004 году.

Продолжение следует