Развитие крупных, высокопроизводительных, конкурентоспособных производств, наукоёмкого малого бизнеса зависит от инвестиций в экономику и в человеческий фактор. Принято считать, что проблема инвестиций в мобилизации финансовых ресурсов. На самом деле огромные ресурсы в мире остаются не мобилизованными и не задействованными. Для их инвестирования нужны надежные проекты с высокой отдачей, в прозрачной инвестиционной среде. Однако, не все страны могут обеспечить такую среду.
 
Одним из индикаторов хорошей среды является наличие внутренних накоплений в стране. Модели неоклассика Роберта Солоу или неокейсианцев демонстрируют, что во всех их моделях инвестиции равны сбережениям. В классической политэкономии теория расширенного воспроизводства базируется на накоплениях II подразделения (производство предметов потребления), которые инвестируются в I подразделение экономики (производство средств производства).
 
Ориентироваться исключительно на международные инвестиции не рационально.
 
Лишь инвестиции из внутренних источников страны могут мобилизовать «здоровые» инвестиции из международных финансовых рынков, другими словами, для устойчивого развития экономики страны нужны внутренние накопления, которые могут восполняться за счет частичной мобилизации средств международных финансовых рынков.
 
Иностранный инвестор не придет в страну, экономика которой отвергает инвестиции - оттуда бегут капиталы. Либо, иностранные инвесторы придут, если в этой стране властями предоставляются гарантии очень высокой отдачи от инвестиций, основанной, порой на разграблении природных ресурсов. Но тогда в страну приходят не долгосрочные инвесторы, а финансовые спекулянты. Эффект от деятельности «спекулятивных инвесторов» показал кризис в государствах Юго-Восточной Азии и России в 1998 году.
 
Кроме того, если большая часть инвестиций осуществляется за счет иностранных капиталов, то и большая часть прибыли будет уходить за границу, а страна-реципиент будет оставаться в финансовой кабале. Это касается всех иностранных инвестиций: как прямых, так и кредитов. Таким образом, для существенного роста инвестиций и финансовой независимости нужны накопления внутри страны.
 
Теоретики глобализации отрицают это. Они утверждают, что в условиях свободного перетока капиталов из одной страны в другую, при обеспечении полной конвертации валюты, необходимости во внутренних накоплениях страны нет. Но это опасное заблуждение.
 
Для формирования внутренних накоплений нужна достаточная денежная масса, которая сможет перераспределять накопления из одних отраслей и сфер экономики в другие, более нуждающиеся в инвестициях, и дающие большую отдачу от вложений. Как обстоит дело с денежной массой в нашей стране?
 
Обычно денежную массу считают не в абсолютных цифрах, а относительно к ВВП – т.е. определяют коэффициент монетизации. У нас уровень монетизации страны (отношение денежной массы в обращении (в национальной валюте) - к величине ВВП) остается одним из самых низких в СНГ. По оценкам экспертов в России коэффициент монетизации составляет около 50% и там хотят довести его до 80-90%, в Узбекистане же этот коэффициент - около 30%.
 
Повышение коэффициента монетизации – процесс сложный, но очень важный. Однако, обратной стороной увеличения денежной массы может стать инфляция. Поэтому для её предотвращения, эмиссия денег сдерживается.
 
Дефицит денег в обращении тормозит экономический рост, экономические трансакции не могут эффективно заключаться, сделки совершаются медленно, значительная часть экономики выпадает из общего рыночного экономического процесса. (Дефицит денег – характерен для феодальных обществ, где преобладает натуральное хозяйство, бартерные сделки)
 
Снижается эффективность управления экономикой со стороны властей, доля теневой экономики возрастает. Чаще всего вместо национальной валюты в обращении используется иностранная валюта со всеми пагубными последствиями для легальной экономики. Теневая экономика и коррупция – это оборотные стороны одной медали, национальная валюта выступает не как полноценная денежная единица, поскольку не выполняет все свои функции, а превращается в квазиденьги. В целом – это подавляет конкурентоспособность национальной экономики, подчиняет ее интересам международной финансовой элиты.
 
Кроме того, недостаток денег обуславливает неопределенность роста сбыта в стране из-за невысокой покупательской способности населения, что в свою очередь также сдерживает развитие производства и предпринимательства.
 
Для обеспечения сбыта товаров местных производителей осуществляются различные меры организации экспорта их продукции. Однако, у малых предприятий и себестоимость продукции выше, и качество её уступает крупным корпорациям. Можно было бы её с большим успехом продвигать на рынки соседних стран, если бы не серьезные ограничения - торговля с соседними странами разрешается только в твердой валюте. А поскольку, избыточной валюты нет и в соседних странах, региональная торговля развивается не теми темпами, которые могли бы стимулировать рост производства обеих сторон.
 
Развитию производств и предпринимательству существенно поспособствовало бы разрешение торговли в национальной валюте с Таджикистаном, Кыргызстаном, Туркменистаном, Южными областями Казахстана и северными вилаятами Афганистана. Из такой торговли можно исключить стратегические виды товаров, установить определённый лимит объемов такой торговли, не допуская при этом реэкспорт. Использование национальной валюты в региональной торговле могло бы способствовать росту денежной массы, не обесценивая ее.
 
Укреплению национальной валюты при наращивании ее массы могло бы служить и обновленная депозитная политика. По данным Центрального банка Узбекистана, в последние месяцы депозиты в национальной валюте растут более быстрыми темпами, чем в иностранной валюте.
 
Активизации финансового рынка страны на фоне дальнейшего укрепления национальной валюты, созданию условий стабильного роста денежной массы может способствовать пошаговый запрет коммерческим банкам использовать свободные остатки на счетах корпоративных клиентов в кредитных целях, используя для таких целей лишь срочные депозиты. Такая мера в большей степени стимулировала бы банки заключать депозитные договора на привлечение свободных денежных остатков на счетах юридических лиц, для выдачи кредитов. Это было бы выгодно и юридическим лицам, которые могли бы получать финансовые доходы, размещая свободные денежные ресурсы хоть на очень короткий период, даже на одну ночь (овернайт).
 
Это сложный процесс, особенно в условиях дефицита ликвидности коммерческих банков. Но такой механизм можно постепенно внедрять, сокращая обязательные резервы коммерческих банков в Центральном банке с 15% процентов до 1-2%.
 
Такими мерами можно было бы плавно увеличивать коэффициент монетизации экономики, снижать степень ее «долларизации» со всеми позитивными последствиями. При этом, легализация теневых финансовых ресурсов экономики стимулировала бы активизацию вторичного рынка на Фондовой бирже, что стало бы фактором привлечения международных портфельных инвесторов.
 
Процессу активизации финансового рынка значительно могло бы способствовать диверсификация банковских продуктов. В том числе внедрение «исламского» банкинга. Пока лишь АИКБ Ипак Йули начинает развивать эти продукты. При должном обучении персонала, большая часть коммерческих банков страны могла бы успешно продвигать эти продукты. Этот продукт успешно применяется во многих западных, не мусульманских странах, - в качестве эффективного механизма, как для мобилизации финансовых ресурсов, так и успешного их инвестирования.
 
Формирование эффективной монетарной политики, направленной на укрепление национальной денежной единицы, обеспечение экономики страны необходимым количеством финансовых средств и банковских продуктов, стимулирующих накопления будет служить не только улучшению инвестиционной среды, развитию региональной торговли, но также и реализации Концепции налоговой реформы.
 
Мирякуб Хайдаров,
экономист