«Си-си» на мандаринском диалекте китайского языка означает «спасибо». По идее устроителей Второго форума «Один пояс – один путь», который прошел на этой неделе в Пекине, именно с такими радостными словами должны были разъезжаться после  окончания мероприятия пять тысяч его участников. Корреспонденты ahnor.uz решили это мнение проверить…

BRI – тонкая настройка?

Форум «Один пояс-один путь» программной речью открыл Председатель КНР Си Цзиньпин. И прежде всего сказал, что нынешнее мероприятие – беспрецедентно по масштабу, что свидетельствует о его значимости для мира. И даже вспомнил историю, когда именно великие китайцы открывали новые земли, дарили людям  бумагу, порох, астрономию и еще много чего полезного… Поглядев в этот момент в зал, товарищ Си мог бы с грустью удостовериться, что не все человечество благодарно за эти свершения нынешнему руководству Китая.

 Не было в зале президента Всемирного банка (ВБ) Дэвида Малпаса, который уже давно выражает недовольство практикой кредитования проектов BRI (Belt and Road Initiative -Инициатива Пояс и Путь). На  Первом саммите BRI в 2017 году тогдашний президент ВБ Джим Ен Ким с восторгом  высказался: «Инициатива BRI хороша для мировой экономики!» Это мнение удивило многих и  вызвало вопросы. Г-н Ким должен был бы сидеть в своем кресле до 2022 года, но увы… Нынешний Второй саммит г-н Ким смотрел по телевизору…  Чтобы такая позиция не выглядела откровенной оппозицией, в Пекин приехала глава МВФ Кристин Лагард:  все-таки Китай сегодня – почти первая экономика мира. Правда, г-жа Лагард воздерживалась от интервью…

От участия в саммите 2019-го года отказалась Индия. Наши коллеги из «Ъ» дают комментарий вице-президента близкого к правительству Индии исследовательского центра ORF Нандана Унникришнана: «Во-первых, часть китайских проектов BRI в Пакистане проходит через оккупированный Пакистаном Кашмир (спорная между Дели и Исламабадом территория), во-вторых, мы считаем, что этот проект загоняет другие страны в долговую яму, их интересы при его реализации не учитываются».

Это мнение разделяют и многие в Ташкенте,  anhor.uz  уже говорил о причинах такого неприятия. Действительно, когда по железной дороге Китай-Киргизия-Узбекистан (часть BRI)  в Ташкент придет первый поезд с китайскими контейнерами, этот день будет концом узбекского малого-среднего бизнеса…

…Но вернемся в Национальный пресс-холл Пекина, где проходит форум. Организаторы с гордостью подчеркивали присутствие в зале делегаций Франции и Италии: вот он, символ поддержки международного бизнеса! Поясняю: Франция согласилась совместно с Китаем «содействовать сотрудничеству на рынках третьих стран в рамках BRI» после того, как китайцы практически свели на «ноль» французский частный бизнес во франкоязычных странах Африки… Что касается Италии  (кстати, страна – «евроскептик»), то она после долгой «торговли» подписала с КНР меморандум о взаимопонимании с условием, что итальянский порт Триест будет конечной точкой морской части BRI.  В прессе полно намеков – как принимались эти «судьбоносные» решения (о коррупции чуть ниже...). В остальном в зале – участники проектов BRI, проще говоря - китайские должники. На карте вверху они показаны. Обратите внимание на Узбекистан (по сравнению с другими странами СНГ очень  неблагоприятный в процентах уровень долга к ВВП)…

Насчет должников можно поподробнее.  На Первом форуме  глава КНР говорил полчаса и отчитался за все сделанное в рамках BRI после 2014-го года. Рамки эти очень широкие: из отчетной речи товарища Си стало понятно: чтобы включиться в «Инициативу», нужно просто публично заявить о ее одобрении и подписать меморандум. После этого любое политическое, экономическое или научно-техническое взаимодействие с Китаем будет записано в счет развития BRI.

Это, например, наши тоннели на перевале Камчик (поезда ходят с «головной болью», приходится все время поднимать-опускать контактные токосъемники. Кто только этот объект принимал? А немалые деньги уплачены…) Так вот товарищ Си сказал, что Китай за 5 лет уже кредитовал  проекты  BRI на сумму  $90 млрд. (и наш  Камчик тоже) и  намерен в обозримый период вложить еще 1 триллион долларов. (Досужие математики из ВВС тогда сразу подсчитали, что эти китайские кредиты для  проектов BRI дадут только «банковскую» отдачу  в виде процентов – два миллиарда, не говоря уже о выручке по ходу эксплуатации объектов). Именно так «деньги делают другие деньги». Сегодня Китай располагает просто громадными финансами:  общий объем активов Китайского банка развития и ЭКСИМ-банка вырос настолько, что стал в 3,5 раза больше совокупной стоимости всех активов шести основных международных и региональных фининститутов -  Международного банка реконструкции и развития, Азиатского банка развития, Африканского банка развития, Американского банка развития и Международной финансовой корпорации. Это впервые в мире, и это надо учитывать…
 
А потому вот прямая цитата из товарища Си (неофициальный перевод): «Китай увеличит финансовую поддержку инициативы BRI, внеся дополнительные 100 млрд. юаней в Фонд Шелкового пути, и мы простимулируем финансовые институты  за рубежом посредством примерно еще 300 млрд. юаней. Банк развития Китая и Экспортно-импортный банк Китая разработают специальные схемы предоставления кредитов на общую сумму, эквивалентную 250 млрд. и 130 млрд. юаней соответственно, чтобы поддержать сотрудничество в BRI в области инфраструктуры».

В числе инфраструктурных проектов BRI, которыми китайцы облагодетельствовали мир, товарищ Си назвал, в частности, железную дорогу Аддис-Абеба – Джибути (а как же, в Джибути у Китая крупнейшая на восточном побережье Африки военная база. Американская база рядом смотрится на её фоне как бедная кладовка).  Был реконструирован  порт Гвадар в Пакистане (тоже китайская база), построен с нуля порт Хамбатотта в Шри-Ланке (из-за невозможности рассчитаться с кредитом сдан в аренду китайскому флоту. Китайские крейсера оттуда контролируют единственный морской маршрут из Юго-Восточной Азии в Африку и Европу). И другие столь же необходимые  мировому сообществу объекты

Прошло всего два года. И вот перед  Вторым форумом  в беседе с WSJ аналитик Шанхайского института международных исследований Чзан Чжэсинь заявляет: «Программа проходит тонкую настройку.  Первоначально мы  представили BRI «слишком широко», в то время как страны-партнеры, часто находящиеся в критической ситуации, хотели от Китая «быстрых денег». А у Китая нет ресурсов, чтобы удовлетворить потребности каждого». Лукавство аналитика: да просто никто не хочет за свои же деньги попадать в долговую кабалу. Потому речь товарища Си в 2019-м году была выдержана совсем в другой тональности. Цифры почти не назывались (в этом зале  все прекрасно знают, в чью пользу эти показатели…).

 Зато глава Китая «просигнализировал» о коррекции  программы BRI в области инфраструктуры, стремясь успокоить иностранных критиков. "Все  будет сделано прозрачно, и мы должны быть непримиримы к коррупции" сказал товарищ Си, впервые признав, таким образом, на своем высоком уровне, что  сделки BRI – это   коррупция. Он пообещал, что Пекин разработает "концепцию устойчивости долга" для BRI (пока никто не знает, что это за концепция)  и «будет поддерживать соответствие  BRI международным стандартам  инвестирования». Поскольку за коррупцию в Китае расстреливают, то вопрос – а как китайцы будут действовать за рубежом?

Поневоле вспомнишь пророческие слова:
«Ты доволен, ты обласкан,
Только вот ведь в чем вопрос:
Это свет в конце туннеля
Или встречный паровоз?

До встречи здесь же,

Юрий Черногаев.