Две новости на прошлой неделе – одна хорошая и одна не очень хорошая. С какой начать? Ладно, с хорошей. Звездой международного конкурса поваров Chef Chellenge, который пройдет в Америке 15 мая, «Washington Post» заранее назвала повара Посольства Узбекистана Мохаммада Алиева. Будем болеть за него, хотя, судя по статистике «Washington Post», победа нашему участнику обеспечена. 

Вторая новость тоже связана со статистикой и её совместными усилиями создали наш отечественный Госкомстат, Азиатский банк развития  (АБР) и ташкентский Центр экономических исследований.

…Президент Королевского статистического общества (Великобритания) Леонард  Кортни вошел в историю как автор бессмертной фразы: «Есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Правда, это выражение приписывают еще, по крайней мере, четырем знаменитостям, что  является свидетельством того, как статистика нервирует общество.

В своем «Обновленном обзоре развития Азии»  АБР прогнозирует рост валового внутреннего продукта (ВВП) Узбекистана в 2014 году на уровне 8%. Уровень инфляции составит, по мнению АБР,  11%.  Замечательные показатели.  Но  АБР не проводит собственного мониторинга узбекистанской экономики, а опирается на цифры нашего Госкомстата. Иначе говоря, какие дрова мы в печку вбросили, так она и горит.

Экономическая статистика – те самые «грабли», о которые с поразительным упорством спотыкается уже которое поколение чиновников. Иногда это бывает смешно для «посторонних», но обидно для нас. Я вспоминаю в этой связи важные переговоры в одной из стран  СНГ. В первой беседе в присутствии прессы представитель нашей страны характеризует уровень отношений так:  товарооборот между странами – $8,2 млрд. Собеседник в ответном слове говорит: по данным нашей таможенной службы - $3,8 млрд. Журналисты улыбаются, но в смятении – какую цифру принимать на веру? Высокого представителя Узбекистана просто «подставило» его статистическое ведомство…

Особенно много творческой свободы представляет для статистиков определение валового внутреннего продукта (ВВП) за конкретный период.  Пример: в начале 90-х годов  ВВП Узбекистана и Казахстана были почти равны. А уже в 2013 году, если считать ВВП по «номинальным значениям», как считает МВФ, ВВП нашей страны – $55,1  млрд,  у Казахстана - $224,8 млрд.  Но, внимание, ничего не потеряно, мы еще можем в этой дискуссии перехватить инициативу!  ВВП «в пересчете на паритет покупательной способности» (способ Всемирного банка),  у Узбекистана составляет $105 млрд.  А в ежегодной «Книге фактов» уважаемой организации ЦРУ  -  вообще $112,6 млрд.  Почему  разница? Так удобнее американцам, поскольку все показатели переводятся на их внутренние цены, которые и считаются эталоном.

Если уж быть откровенным, то и наши  $55,1 млрд. - цифра ненадежная.  Лежит на прилавке буханка хлеба, как она учтена в ВВП?  Сначала статистики внесли в ВВП цену зерна, потом приплюсовали цену полученной из него муки, потом – цену выпеченного хлеба, а когда в супермаркете буханку упаковали в пакет – приплюсовали и стоимость расфасовки. В итоге  в общем ВВП страны эта буханочка  учтена по цене роскошного свадебного торта… Можно ли тогда верить прогнозам Азиатского банка?

Я всегда в затруднении, когда коллеги из за рубежа задают  наипростейший вопрос: «В таком то докладе  статистические  показатели даны не в натуральном выражении, а в процентах к ВВП.  Так какой вариант ВВП имеется в виду?» Вряд ли кто  сразу ответит…

Многие стандартные – и определяющие – статистические показатели бизнеса в стране  недоступны. Всем известно, например, что капитализация (проще сказать – цена бизнеса со всеми  «потрохами») ЛУКОйла равна $191 млрд., капитализация Роснефти - $92 млрд.  Зато когда я спросил у одного из руководителей Узбекнефтегаза, сколько «стоит» его компания, ответ был: «Такую цифру мы не считаем». Как, позвольте, иностранному бизнесмену вкладывать деньги в узбекистанское предприятие, если оно само не знает, что у него «почем»? Не удивительно потому, что уже три иностранных партнера Узбекнефтегаза  (в том числе Петронас, которая хотела вложить в нашу «нефтянку» только на первом этапе $750 млн.) отказались от сотрудничества.  Реалии бизнеса оказались другими, нежели статистические данные. Но  я по своей  настырности докопался до почти нужной цифры. Французский банк BNP Paribas (не путать с футбольным клубом Paris Sant-Germain, как это сделал недавно ташкентский коллега)  в  свое время неплохо заработал, пытаясь в течение нескольких лет  высчитать стоимость  Узбекнефтегаза. Так вот,  общая цена  активов компании -  3,7 трилл. сумов.

 Знаковая черта рыночной экономики – акции. Если внятно не говорят о капитализации, то сколько реально стоят акции?   Узбекнефтегаз их выпускает, и только недавно Госкомконкуренции (ГКК) купил 2132300 акций за 2,1 млрд. сумов. (Известно, что председатель ГКК – член совета управляющих Узбекнефтегаза). Но   если активы стоят 3,7 трилл., то цена акций  взята с потолка. Тем не менее эти цифры украсили  статистику отрасли…

С тем большим вниманием  на минувшей неделе на брифинге я следил за выводами экспертов Центра экономических исследований (ЦЭИ).  Они явно не зациклены на авторитете Госкомстата, и в своем исследовании «Индексы деловой активности (ИДА) и деловой среды Узбекистана» за 1-й квартал приводят весьма показательные цифры. ИДА рассчитываются на основании анонимного опроса 700 предприятий шести отраслей народного хозяйства во всех регионах. Если бизнесмен по конкретной категории своей работы ставит оценку «0», -  ситуация не изменилась в сравнении с прошлым кварталом. Если больше нуля – ситуация улучшилась, меньше нуля – ухудшилась. 

Итак, два взгляда на одну экономику. Госкомстат: рост ВВП в 1-ом квартале 7,5%, ЦЭИ – снижение индексов активности на 5,1 пункта против предыдущего периода. Госкомстат:  «в результате дальнейшего улучшения инвестиционного климата» объем инвестиций вырос на 12%. Но вот индекс ЦЭИ  -  8,7 пунктов. Общая сумма кредитов бизнесу по мнению Госкомстата – рост  30%, по данным ЦЭИ  всего 10,8 пунктов выше нуля. Причем сам процесс получения кредитов бизнесмены оценили с плюсом только на 6 пунктов. Госкомстат:  в 1 квартале введены в строй 876 новых производств, в том числе в Ташкенте и в Джизакской области. ЦЭИ: в Ташкенте по сравнению с 4-м кварталом 2013 года индекс деловой активности - минус 18,6, по сравнению с 1-м кварталом 2013 года  - минус 4,1. В Джизаке соответственно  минус 35,5 и минус 14,1. А в целом  по Джизакской области весь бизнес убежден в ухудшении ситуации – индекс с минусом  5,3. Опасения производственников вызывает рост запасов непроданной продукции на складах - 37,9 пункта, в то время как Госкомстат убеждает в росте товарооборота на 14,3%.

«Наши отчеты очень востребованы в областях. Можем судить по обратной связи из органов местной власти. Мы обеспечиваем им ответственный взгляд на  их экономику, и они могут принимать адекватные меры», - говорит координатор ЦЭИ О. Гайбуллаев.

Чтобы эксперты ЦЭИ не казались законченными пессимистами,  вот позитивные аспекты  их доклада за 1-й квартал. Отмечены  улучшение обеспечения электроэнергией –  индекс плюс 26,2 пункта, хорошие отношения с хокимами – плюс 44,6 пункта, доступность информации о  законодательстве – плюс 45,2. Особенно довольны законами все пятьдесят опрошенных бизнесменов Каракалпакии – тут 100%-ный восторг.

…«Ты не оцениваешь  исторический момент. Госкомстатовская правда сейчас не нужна. Нужно иное», - сказал коллега, прочитав этот текст. И  я вспомнил замечательные строки Пьера Жана Беранже:
«Господа! Если к правде святой
Мир дорогу найти не сумеет,
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой…»
 
Для нашего случая слишком пафосно, конечно. Поэтому я просто поставил в заголовке знак вопроса…
До встречи здесь же.

Юрий Черногаев.

На снимке – «Арифмометръ Однера», он же «Феликс».  В прежние времена  вся статистика просчитывалась  этой машинкой. И, в отличие от компьютеров, он не врал…

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции