Только два СМИ на постсоветском пространстве владеют этим документом, и одно из них – Anhor.uz.  Только одно СМИ  имеет этот снимок – и его видят только читатели Anhor.uz. В прежние времена с  журналистами уже вдумчиво беседовали бы вежливые люди в хороших костюмах с военной выправкой,  потому как наша редакция получила этот снимок «очень неофициальным путем». Как в детективном кино…

И документ, и снимок имеют отношение к секретным переговорам афганского правительства с внутри афганской оппозицией, которые, как сегодня считается  – невозможны. Но вот Бисмарк говорил, что «политика – искусство возможного», и, судя по «утечкам»  от дипломатов в Кабуле, Дохе, а теперь уже и в Ташкенте, это старое изречение через сто лет снова сработало:  «невозможные» переговоры  могут стать реальностью.  И, как мне на неделе сказал коллега из Кабула: «Ташкент как место для контактов нас бы устроил…» Коллега, конечно,  не тамошний сенатор, но он тамошний журналист и расклад сил во власти – это  его хобби.

Итак. Есть две главных проблемы. Первая – талибы считают правительство Ашрафа Гани марионеточным, потому говорить с ним не желают. Вторая – талибы реально одерживают верх  в противостоянии  с   правительством во многих провинциях, Национальная афганская армия  не имеет стратегической инициативы.

И потому  как гром среди ясного неба прозвучало заявление спецпредставителя США по афганскому урегулированию Залмая  Халилзада на этой неделе в Кабуле после его трехдневных переговоров с Катарским офисом талибов. Напомню,  этот офис  не представляет «весь» талибан, поскольку что такое «весь» талибан  - это никому не понятно, и  мы об этом писали. Но в последнее время офис пополнил свои кадры за счет освобожденных из американских тюрем бывших влиятельных членов «движения», причем  эти люди очень активно восстанавливают свои связи в Афганистане. Так что ситуацию американцы сильно  подправили в свою пользу. 

Залмай Халилзад во время визита в Катар воспользовался этим великолепно. И в Кабуле смог  устроить сенсацию!  Журналисты так и вздохнули разом, услышав слова: «Талибы не верят в возможность своего военного успеха. Я думаю, есть возможность для примирения».  Халилзад уточнил: правительство  Гани по-прежнему для талибов «любого разлива» нелегитимно, они не готовы так сразу «терять лицо» и, если будут говорить с кабульскими чиновниками, то с кем-то «другим». Даже Высший совет мира, общественная организация, созданная как раз для переговоров с оппозицией, талибов не устраивает – считают её слишком  приближенной  к президенту.

Значит, надо готовить «специальную» делегацию из Кабула. Некий «переговорный комитет».  Для Гани состав группы критически важен: весной у него выборы и он должен, если хочет остаться у власти, договориться с противниками. Готовить группу надо срочно, чтобы «обкатать» людей   на  предстоящей  на этой неделе министерской встрече по Афганистану в Женеве. Но!  Готовить группу надо  непублично, до поры не раскрывая её состав. Так  же, как футбольный тренер не говорит заранее, кого он выпустит на поле в решающей игре, так и в дипломатии  стараются не   давать возможности предстоящим противникам  подготовить личное «досье» на своих  делегатов. Восток – дело тонкое, тут все – родственники, мало ли какие личностные качества кабульских представителей сделают их уязвимыми в острой дискуссии?

И вот он –  самый секретный список  команды, которую Гани  решил  бросить в свой решающий бой.  Он на экране смартфона – скачать правительственный документ даже в Кабуле означает поставить себя в ряды изгоев. А значит – под вопросом и самое твое сокровенное…  В составе группы, которой Гани  доверил свое будущее: глава Канцелярии президента Абдул-Салам  Рахими, министр Мирваис Балхи, и.о. министра Хасина Сафи, замминистры  Абдултаваб  Балакарзай и  Алема Алема, замдиректора Управления безопасности провинции Балх  Эбадулла Эбад, член парламента Шахгул Резаи, член совета улемов Абдулла Аттаи и глава департамента МИД  Турьяли Гиаси. Как объяснили  составители списка, в группу вошли  представители  всех национальных общин, главное именно это, а не должности.

Персональный состав тем более важен, что  в  Кабуле считают формируемую  группу «долгоиграющей». С ней связывают возможность тех самых переговоров, которые ,  по мысли  Халилзада, приведут к миру.

И тут знающие люди произносят: «Ташкент».  Дело в том, что «Афганских  встреч» в Москве в обозримой перспективе больше не будет, Гани принял к сведению обвинения  МИД России в попытках вставлять палки в колеса и здорово обиделся. Катарский офис  тоже ищет место для переговоров. В Женеву на нынешней неделе эту публику не пригласили, там соберутся люди солидные.  Что имеем в итоге? Где говорить с  талибами? Женева отпадает. Москва отпадает. А вот в Ташкент приезжали  в этом году и Ашраф Гани, и глава Катарского офиса Аббас Станикзай. Причем Станикзай, обычно хмурый и неприветливый, уезжал из Ташкента, улыбаясь от уха до уха. Что тут ему наобещали?

Все вышеобозначенное предлагаю считать подарком от Anhor.uz  нашему  МИДу…

Если о нашем  МИД, то надо поздравить его сотрудников с участием в организации главного события  минувшей недели – Азиатского форума по правам человека.  Участники форума – представители самых уважаемых организаций планеты (подробно – в информациях УзА). Титулы  спикеров заставляют затаить дыхание: «международные» председатели, спецпредставители, директора и т.д.  Доклады, тщательно отредактированные и с пафосом произнесенные. Хороший заголовок дал своей информации о Форуме корреспондент УзА: «Всеобщая Декларация прав человека: вызовы времени и реальность». Вот о вызовах и реальности  хочется сказать.

Большой зал самаркандского Комплекса форумов  заполнен до отказа. Надо предполагать, что сюда пришли люди, которым есть что сказать о правах человека, для которых это не «тема», а гражданским долг. И нарушение  прав человека для них неприемлемо так же, как запрет на дыхание. Мой хороший друг в Самарканде – Ташпулат Рахматуллаев, журналист еще с «советским» стажем. И когда его пригласили участвовать в Форуме – согласился. Ему  есть  что сказать о вызовах.  Будучи главным редактором городской газеты, он бросил вызов могущественному инструменту советского государства – цензуре. Однажды его газета вышла с огромным белым, пустым  «пятном» на газетной странице. А посреди «пятна» строки: «Здесь была статья, которую сняла цензура». То, что журналист Рахматуллаев сегодня жив – это его личная заслуга. Давление, которое он испытал – беспрецедентно. Вот его бы послушать на Форуме, поучиться гражданственности и мужеству. Но Рахматуллаева из списка приглашенных вычеркнули. «На всякий случай».

 Не было среди участников и еще одного человека, также бросившего вызов советской  цензуре как посягательству на права человека. Не могу без разрешения назвать его фамилию – не смог связаться. Но каждый ташкентский журналист его хорошо знает и бесконечно уважает. Это общественный деятель международного масштаба, журналист и поэт. Когда он был главным редактором «Ташкентской правды», её тираж был сравним с республиканской  «Правда Востока». И вот в редакции «Ташкентской Правды» открылась однажды самая необычная выставка за всю историю узбекской журналистики  – выставка «Статьи, снятые цензурой». Это было столь необычно, что многие в ташкентском Доме прессы просто не знали, как к событию относиться. Подходили  к стенду, озираясь по сторонам – а никто не видит, что я тут, интересуюсь? Зато  некоторые приезжали из регионов…  

(Хорошо бы об этом рассказывали студентам в нашем Университете журналистики и массовых коммуникаций).  Так вот человека, о котором я говорю, тоже не было в торжественно-красивом  зале Комплекса форумов, где произносили  правильные слова…  А  так что ж… Нужное мероприятие…
До встречи здесь же,

Юрий Черногаев.
Фото: anhor.uz.