Прошедшая неделя оказалась богата на события. Оставим политические новации для обсуждения политикам, обратимся к бизнесу. В этом плане, конечно, основной темой для анализа стала Central AsianIndustrial Week – Центральноазиатская промышленная неделя, инициированная международной компанией ITE и уже в десятый раз успешно проведенная. В рамках Недели состоялись две международные конференции, доклады и встречи на которых не просто надолго останутся в памяти участников, но и уже сегодня заставляют бизнес пересматривать свои планы.

(Далее в тексте, если не заявлено особо, цифры и факты: «Financial Times», «Bloomberg», «Народное слово», Citigroup Inc., Геологическая служба США, Государственный геологический информационный центр Узбекистана).

Конечно, не обошлось без сенсации. Один из уважаемых докладчиков сообщил, что по состоянию на 1 января 2014 года стоимость запасов полезных ископаемых в недрах нашей страны составляет $ 8 трилл. Мой сосед переспросил у меня – не ослышался ли он, а по залу словно ветерок пробежал. Дело в том, что до этого знаменательного дня на слуху были несколько другие цифры. Если из этих триллионов убрать  нефть и газ (по непонятным простым людям причинам запасы «на бумаге» растут, а реальная добыча падает – см. ниже),  отминусовать сырье для химпрома и т.д., то стоимость рудных полезных ископаемых получится много больше $ 2 трилл. Цифра поражает воображение, поскольку  общепринято считать ЮАР мировым рекордсменом по рудным (твердым) полезным ископаемым. Стоимость её рудных ископаемых исчисляется гигантской суммой  в $ 2,5 трилл. За ней с большим отставанием идут  Россия ($ 794 млрд.), и Австралия ( $737 млрд.). То, что узбекские геологи нашли и уже подсчитали такие богатства, выводит нашу страну в ряд самых привлекательных для международного бизнеса стран. Более того, имея такую страховку, государство может безбоязненно привлекать любые кредиты, займы и т.д. Правда, мой собеседник из одной из азиатских стран при обсуждении этих $ 8 трилл. постучал пальцем по лбу, но я думаю, что это жест восторга. Или просто завидует, капиталист…

Как говорят, что есть, то есть - 1764 открытых месторождений, в том числе 36 месторождений металлов, 235 месторождений углеводородов. Последнее особенно радует нефтяников, поскольку в реконструкцию наших нефтеперерабатывающих заводов вложены немалые средства налогоплательщиков, чтобы довести мощности до 11 млн. тонн переработки в год (такую добычу прогнозировали ученые и получили за это немалые награды). А добыча жидких углеводородов  вдруг упала (есть мнение, что «вовсе не вдруг») за последние годы. По мнению экспертов ВР, в 2013 г. страна получила 2,8 – 2,9 млн. тонн жидких углеводородов, в том числе нефти – всего 1,5 млн. тонн.

Самое интересное, это, конечно, золото. В первой публикации мы уже похвастались, сколько у нас этого металла. На конференции подкорректировали степень нашей гордости: теперь мы должны гордиться 10-м местом в мире по подтвержденным запасам и 11-м местом в мире по добыче (были на 9-м). Сколько мы добыли в прошлом году, не сообщили, но собеседники утверждают – который уже год не меньше 90 тонн…  И прогнозные ресурсы более чем в 2 раза превышают разведанные запасы.

Так что в самый раз посмотреть,  по-хозяйски ли мы используем дарованное народу Богом богатство. В частности, насколько внимательно подходим к выбору партнеров из-за рубежа.  Эта тема не раз возникала в дискуссиях, как сейчас говорят – «на полях конференции». Там  разговоры  более  откровенные, чем на заседаниях. Как и надо предполагать, бизнесмены при оценке своих перспектив  в нашей стране внимательно анализируют историю.  И оказалось: все помнят «некрасивые» случаи с американской Newmont и британской Oxus Gold.  Мне  очень не понравилась в этом споре позиция одного отечественного эксперта, который заявил нашим оппонентам: «Да, в этом деле мы выиграли деньги, но потеряли репутацию». Так вот по поводу репутации Newmont. Американцы пришли в Кызылкумы за 4 года до создания СП «Зерафшан-Ньюмонт» и  все хорошо просчитали. Они заключили контракт на создание СП, исходя из содержания золота в предложенной им забалансовой руде в 1,4 гр. на тонну. Хотя уже прекрасно знали, что там 1,8 гр. на тонну. Они продали  нам «новейшие» разработки, а оказалось, что это советская технология 1972 г.  Численность персонала была произвольно увеличена с 350 человек до почти тысячи: мы рады гостям, но если «гость» приезжает получать деньги, но не работать, это уже другая ситуация. Для заокеанских спецов первым делом купили более сотни дорогих джипов, оказалось, на «газонах» им ездить несподручно. После них осталось 3 млн. кубометров растворов цианидов, которые никто не знает, куда девать. И т.д. И после этого наш специалист говорит в беседе с иностранцами, что это мы «потеряли репутацию»?..

Вот где в золотом бизнесе мы теряем репутацию, так это когда сияние «золотого тельца» отключает чувство самосохранения. По Закону «О недрах» в горнодобывающий бизнес допущены и физические лица: ст. 10 –«Пользователями недр могут быть юридические и физические лица», ст.6 – «Полезные ископаемые … могут находиться в государственной собственности, собственности юридических и физических лиц», ст.47 – «Вмешательство гос. органов в деятельность пользователей недр не допускается» и т.д. Так вот на слуху, как оказалось, ситуация с месторождением Гужумсай в районе Самарканда. Вместе с расположенным рядом Зармитаном оно содержит 634 т. золота с содержанием 10,2 г. на тонну руды. С соблюдением всех процедур (явных и неявных) проект на разработку этой группы месторождений отдали австралийской Multiplex Mining. Но в процессе «освоения» оказалось, что Гужумсай хоть и маленькое, но чрезвычайно богатое месторождение  и сулит не менее 16 тонн золота в год. На нынешней конференции в одном из докладов даже особо отмечено: «Увеличиваются перспективы золотокварцевых месторождений… Гужумсай…» Так что и 16 тонн – не предел. Потому  у одной знатной дамы возник конкретный к Гужумсаю интерес: Гужумсай быстро вывели из австралийского проекта и передали United International FZE (зарегистрирована в Эмиратах). Эта фирма сроду горным делом не занималась, ее бизнес – ширпотреб.  Но тут главное, кто хозяин… Впервые в  нашей стране золото попало бы  в частные руки. «Ну и что, - сказали мои собеседники, – закон же позволяет…»

Золото в частных руках – проблемный товар. Везде международные квоты и правила. А вот внутри страны – другое дело. Покупателем может быть само государство, если у него появляется не предусмотренный прежними планами проект. И тут вспоминаются слова одного очень знающего финансиста: «Перед Первой мировой войной золотой червонец стабилизировал российское денежное хозяйство. Пора и нам при такой инфляции подумать об этом». Если кто-то это говорит, значит, кто-то уже документы на этот счет готовит. «Эмиратская» фирма об этом знала? «Золотые» госпроекты, один раз начатые, остановить уже трудно. Пример из Америки: в 1949 г. в знаменитом Форт-Ноксе хранилось 701 млн. унций золота (69% всего золота мира), сегодня в этом хранилище всего 147 млн. унций.

Речь в нашем разговоре шла о 10-рублевой монете 1898-1910 годов  с содержанием золота 7,7 г. 900 пробы.  Знаменитые луидоры (louis d*or) – это 6,7 гр. 917 пробы. По 1 унции содержат нынешние 50-долларовый «Американский орел», 50-долларовый канадский «Кленовый лист» и 1-рандовый «Крюгер» ЮАР.

Напомню, что и узбекские традиции знают успешную эмиссию золотых монет. Эмир Бухарский чеканил монеты 1 тилля (20 таньга) весом 1,06 золотника (4,2 гр.). Так что все новое – это не совсем забытое старое…

До встречи здесь же,

Юрий Черногаев,
cпециально для Anhor.uz


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции