Мы живём в век высоких технологий, криптовалют и «зеленой» экономики, виртуальных браков, недвижимости в космосе и онлайн-торговли. И вместе с этим в век … тотального насилия. В разных формах и проявлениях оно вокруг нас, всюду: стоит только внимательнее посмотреть, и увидишь его.


На улице, в транспорте, в офисе, на рынке и даже … дома. Как бы это ни было парадоксально, но последняя форма насилия – самая распространенная. Парадокс заключается в том, что жертвами и агрессорами становятся люди, состоящие в близких, родственных отношениях, которые, казалось бы, не должны быть опасны друг для друга. Совсем наоборот. Такие люди должны помогать и поддерживать друг друга, оберегать и защищать. Но это в теории. А как оно бывает на практике - рассказывает Ойниса Жалилова (имя и фамилия героини изменены, совпадения случайны).

"70-летию Конвенции по правам человека посвящается"
 

 
Мы живём в доме родителей мужа, где кроме нашей проживают еще три семьи братьев моего супруга. Никто не может уйти и жить отдельно, потому что нет такой возможности. Мы вынуждены перебиваться на  пенсию родителей мужа: мужчины не могут найти постоянной работы, женщины занимаются хозяйством, воспитывают детей. 

Мой муж, также как и я, не имеет ни образования, ни профессии. Нигде толком не работает:  иногда бывает сезонная работа. У нас трое маленьких детей, которых зачастую нечем кормить.

 Когда я случайно узнала о  Центре «Истиклол Авлоди» я сразу же обратилась к ним за помощью.  Но муж, когда узнал о моем поступке, страшно избил меня и запретил делать это впредь.

Но, несмотря на угрозы и побои мужа, я продолжаю сюда ходить. Они помогают мне продуктами, одеждой, лекарствами.

Из-за недоедания и плохих условий жизни  наши дети постоянно болеют. Особенно младший. Я боюсь за его жизнь. Ведь мы живем в прямом смысле на земле. Просто половик наброшен на сырую землю. Дом наш настолько ветхий, что может не выдержать даже слабого землетрясения.

Я в  полном отчаянии: готова даже уехать работать за границу, лишь бы прокормить  детей. Я иногда даже думаю  выйти на улицу и торговать собой, лишь бы мои дети были сыты. Но единственное, что останавливает – это тоже дети…
 

 
Я сама выросла в страшной бедности. В школу ходила в таких сапожках, что  часть ноги чувствовала голую землю. И больше всего боюсь того, что и мои дети обречены на такую же жизнь. Муж требует, чтобы я работала и приносила деньги. Любым способом добытые. Но у меня нет ни образования, ни  профессии. Меня никуда на работу не берут. Да и дети маленькие совсем.  Из-за раннего брака я не смогла выучиться и всю жизнь жалею об этом…

Соседи чураются меня и нашей семьи. Однажды сама слышала, как одна зажиточная соседка обозвала мою овсинку (жена брата мужа) побирушкой и нищенкой, сказала,   что мы к ним заходим, только чтобы поесть. Это ужасно, слышать такое от людей. Нередко чувствую на себе косые, пренебрежительные  взгляды соседей, презрение и осуждение окружающих. Но в чем же я виновата? Я не лентяйка и не преступница. Просто надо было сначала учиться, а потом замуж выходить и детей рожать.
 

 
Муж меня тоже ни во что не ставит, никакой поддержки нет в семье. Напротив, от мужа вижу только упреки, угрозы и побои. Как дальше жить... не знаю. Руки опускаются. 
 
Эта страшная история показывает, что у насилия в семье глубоко социальные и экономические корни. К сожалению, такие истории не единичны, как показывает статистика Центра "Истиклол Авлоди" . Прокомментировать ситуацию мы попросили директора Центра Назифу Камалову.

"Домашнее (бытовое) насилие один из самых распространенных видов насилия вообще. Оно давно признано сложным социальным явлением, возникновение которого объяснить непросто. Корни такой тирании в историческом ракурсе уходят в глубокую древность, а в социальном – в традиционное понимание второстепенной роли женщины в семье и в обществе. Как показывают независимые наблюдения, домашнее насилие является наиболее широко распространенной формой насилия в отношении женщин в Узбекистане. Бытовое насилие особенно трудно распознается, так как относится к завуалированному явлению, к которому крайне сложно обращаться, как к вопросу прав человека. Причина в засилье устаревших догм и представлений, бытующих в традиционной национальной среде. В мощи общественного сопротивления, культурных и религиозных норм, которые, в общественном понимании, в некоторых случаях позволяют занизить статус женщины и оправдывать применение в отношении к ней физической и моральной власти. На практике же, как причина применения таких ограничительных мер, включая физическое насилие, в отношении женщины указывается ее «недозволенным поведением». Следовательно, большинство женщин под страхом быть исключенными из общества бояться осуждать практику домашнего насилия".

История Ойнисы - это прямое свидетельство того, в какую физическую, моральную и духовную яму могут завести традиционные женские добродетели - послушание, смирение и терпение - когда семья, родные и близкие начинают злоупотреблять ими. У женщины появляется огромное множество обязанностей и почти нет прав. 



Саида Сулайманова