Кодыру 27 лет. Его жизнь пошла под откос, когда исполнилась его давняя мечта – Кодыр стал железнодорожником.  Его мечта обернулась трагедией: в 20 лет ему ампутировали ногу. Нескончаемые визиты к врачам, множество операций, финансовые проблемы - такова его сегодняшняя реальность.
 
После окончания Ташкентского профессионального колледжа железнодорожного транспорта Кодыр поступил на работу в АО «Узбекистон темир йуллари». Его задача была сцеплять и расцеплять вагоны. В тот злополучный день он не должен был быть на работе, но не захотел сидеть без дела и вышел на работу. Кодыр вспоминает, что за несколько минут до падения на рельсы, он как обычно стоял на подножке движущегося поезда и, держась за поручни, пытался отцепить вагон.
 
«Неожиданно рукоятка сломалась, я потерял равновесие, но продолжил из последних сил цепляться за вагон и держаться за него. Состав потащил мое тело по земле на 10-15 метров. Но я обо что-то ударился головой и мое тело полностью рухнуло на землю. Правая нога попала под колеса и несколько вагонов проехало по ней. Смутно помню, что произошло дальше. Пришел в себя уже без ноги. Все вокруг померкло - ещё вчера был здоровым и крепким человеком, с большими мечтами и целями, но в считанные секунды жизнь моя была искалечена», - говорит Кодыр.
 
Со слов собеседника, когда поднялся вопрос компенсации за производственную травму, представители АО «Узбекистон темир йуллари» попытались переложить всю ответственность на Кодыра, обвинив его, что в тот день он не должен был работать, к тому же проверять сцепление вагонов во время движения поезда категорически запрещено по правилам техники безопасности.
 
«Это действительно так, я не снимаю с себя ответственность и не хочу обвинить кого-либо в случившимся. Но, работать во время движения состава - обычная практика в компании. Зачастую не хватает времени осмотреть состав на станции, поэтому приходиться «на ходу» завершать работу. Это ни для кого не секрет, поэтому было удивительно, когда сотрудники компании попытались сделать вид, что они об этом не в курсе. К тому же, в тот день мое руководство велело срочно отцепить вагон, и времени для препирательств не было. Тем не менее, представители АО «Узбекистон темир йуллари» убедили меня подписать документы, где было написано, что вся ответственность за случившееся полностью лежит на мне. При этом они устно заверили меня в том, что инцидент они сочтут несчастным случаем и окажут мне всю необходимую помощь. Однако после подписания документа все обо мне забыли. Мне пришлось обращаться в разные инстанции, чтобы мне оказали помощь. Даже протезы мне удалось получить только после долгих жалоб и просьб о помощи. То есть компания, по факту, бросает на произвол судьбы своих сотрудников, которые получили инвалидность, работая на благо АО «Узбекистон темир йуллари», - рассказывает Кодыр.
 
Кодыру с трудом удалось получить протез и небольшую денежную компенсацию (размер выплаты был сокращен, так как несчастный случай, юридически, произошел по неосторожности работника).
 
«Я не сразу получил денежную компенсацию, выплачивали мне ее по частям в течение двух лет. Общая сумма компенсации составила около 6 млн сумов. Что касается протеза, который я очень ждал и возлагал на него большие надежды, то пользоваться им не могу. Мне неправильно прооперировали ногу, из-за чего на протяжении нескольких лет она гноится. По этому поводу неоднократно обращался за медицинской помощью в Центральную клиническую больницу АО «Узбекистон темир йуллари», где дважды в год проходил стационарное лечение. Но мне там не смогли помочь. После нескольких неудачных операций и попыток излечить меня в больнице АО «Узбекистон темир йуллари», врачи откровенно признались, что не могут понять, по какой причине не заживает рана и не знают, чем могут помочь мне», - рассказывает собеседник.
 
Маме Кодыра пришлось залезть в долги, чтобы оплатить лечение в частных клиниках и спасти сына. Однако эффект после каждой операции давал кратковременный результат. Понимая, что на дальнейшее лечение потребуется еще немало средств, а в семейном бюджете пробита огромная дыра, Кодыр решил вновь выйти на работу. Однако в АО «Узбекистон темир йуллари» сразу дали понять, что для него нет места в компании. Кодыру потребовалось два года на то, чтобы добиться восстановления на работу.
 
«Я понимал, что при моем положении трудоустроиться в другую компанию будет еще сложнее, поэтому я так сильно вцепился в АО «Узбекистон темир йуллари». Однако компания, прикрываясь разными предлогами, категорически не хотела брать меня на работу. В конце концов, мне пришлось обратиться за помощью в прокуратуру, и только после этого меня взяли на работу на должность товарного кассира», - говорит собеседник.
 


Однако Кодыру не удалось долго проработать. Из-за неудачных операций боли в ноге не отступали и ему регулярно приходилось выходить на больничные, чтобы сделать очередную операцию.
 
«На данный момент я абсолютно неработоспособный и не могу финансово поддержать семью, оплатить свое лечение. Каждый раз врачи уверяют меня в том, что это последняя операция, после которой я забуду о болях. Но все тщетно. Язва плохо заживает. С каждым днем мне все сложнее выходить из дома. К тому же, я не могу пользоваться общественным транспортом, который абсолютно не приспособлен под нужды лиц с инвалидностью. Мне приходиться ездить на лечение на такси, что очень затратно для нашей семьи», - сетует Кодыр.
 
По словам Кодыра, его случай далеко не особый. Ежегодно немало работников АО «Узбекистон темир йуллари» получают серьезные производственные травмы и остаются калеками на всю жизнью, бывают и летальные исходы. Отметим, что редакция Anhor.uz два месяца назад обратилась в пресс-службу АО «Узбекистон темир йуллари» с просьбой ответить на вопрос о порядке выплаты компенсации и предоставить статистику по производственному травматизму за последние два года. Однако пресс-служба, вопреки законодательству, до сих пор не ответила на редакционный запрос. 
 
«Не могу точно оценить масштаб проблемы, но по моим наблюдениям, каждый год десятки работников получают серьезные производственные травмы. Например, совсем недавно еще один молодой парень лишился ноги. На самом деле, не только в АО «Узбекистон темир йуллари» высокий процент производственных травм, для многих производственных отраслей эта проблема актуальна. Самое обидное, что зачастую работодатели пытаются уйти от своих обязательств, переложив всю ответственность за произошедшее на работников, а пострадавшим приходится доказывать свои права и добиваться положенных выплат. Отдельно стоит отметить размер компенсации. В большинстве случаев работникам перепадают сущие копейки, которых совершенно не хватает на лечение и реабилитацию», - сказал Кодыр.   
 
Семья Кодыра с трудом сводит концы с концами. Единственный источник дохода – зарплата мамы, которая работает уборщицей, и пенсия Кодыра. В общей сложности их доход составляет около 1 млн сумов. Несколько лет назад они остались без квартиры и были вынуждены залезть в долги, чтобы взять в кредит квартиру. И если раньше родственники и близкие могли финансово поддержать их, то в период пандемии по понятным причинам они оказались без поддержки и положение семьи Кодыра ухудшилось еще сильнее. Платить за квартиру нечем, на лечение денег тоже нет. Сегодня для Кодыра единственный повод для радости и смысл жизни – его дочка. В 24 года Кодыр женился и через год стал папой.
 
«Возможно, если бы этот кошмар не продолжался, я смирился бы со своим положением и попытался заново научиться жить счастливо. Но, все эти семь лет я бегаю, как бы это странно не звучало в моем положении, от одной больницы к другой. Боли, воспалительные процессы, нагноение раны не оставляют меня. В год по несколько раз приходится ложиться под хирургический нож. Я не знаю, что будет со мной завтра, ведь денег на лечение у нас больше не осталось, а состояние мое ухудшается. Мне больно смотреть на маму и супругу, которые всячески пытаются поддержать меня и помочь облегчить мое состояние, но ничего не выходит», - сказал Кодыр.
 
Больше всего Кодыр боится, что может потерять вторую, пока здоровую ногу, которая в последнее время все чаще стала болеть. Для того, чтобы сохранить последнюю «опору» с землей Кодыру необходимо найти не только средства для лечения и реабилитации, но и квалифицированного врача, который сможет оказать качественную медпомощь и остановить воспалительный процесс.
 
«Я очень надеюсь, что у меня появится возможность жить достойно и без боли. И хочется верить, что правительство обратит свое внимание на нас и жизнь граждан с инвалидностью в нашей республике хоть немного улучшится в ближайшие годы», - заключил Кодыр.
 
Элина Рустамова


Смотрите по теме:

Метро: новый уровень