Обвинение в экономических преступлениях близкого родственника, конфискация имущества и передача жилья на баланс столичного хокимията – это то, с чем столкнулась Лариса Пак – жительница Ташкента. Последние четыре года она борется за квартиру, которую считает своей собственностью. Однако суд решил, что жилье должно перейти на баланс государства и год назад арестовал имущество. Сегодня в этой квартире проживают незнакомые люди, которых заселил туда хокимият. В своем обращении для Anhor.uz Лариса рассказала, как лишилась квартиры и что мешает ей   вернуть жилье.
 
«С 2004 по 2011 годы мы с мужем жили в России. В августе 2011 году у мужа обнаружили онкологическое заболевание. Муж настоял на том, чтобы мы продали дом в России и вернулись в Узбекистан, так как все мои родственники проживают здесь. Деньги за проданный дом я отправляла частями через систему денежных переводов своей младшей сестре. На эти деньги она должна была купить нам квартиру в Ташкенте. На тот момент у меня, мужа и моей сестренки не было столичной прописки, поэтому квартиру формально оформили на мою тетю – на тот момент она была единственным моим родственником, у которой имелась ташкентская прописка. Позже – в 2016 году, ее обвинили в экономических преступлениях, якобы она была организатором преступной группы в таможенном деле и под конфискацию попали три квартиры, оформленные на ее имя. Но изъяли в итоге только мою недвижимость, так как в остальных квартирах были прописаны несколько человек, а в моей квартире была прописана только тетя. Сотрудники хокимията открыто сказали мне: «все равно никто в этой квартире не проживает и не прописан, поэтому мы изымаем ее в первую очередь». Такое равнодушное отношение поразило меня», - рассказывает Лариса.
 
«Квартиру не сразу изъяли. С момента оглашения приговора и до ареста имущества прошло три года. То есть на протяжении трех лет – с 2016 по 2019 годы, мы получали письменные и устные уведомления от хокимията, что квартира идет под конфискацию в рамках уголовного дела и в скором времени будет изъята. Мы обращались в разные инстанции и просили разобраться их в нашем деле, но никакой государственный орган,  в том числе и суд, не попытались выслушать нас и не приняли во внимание доказательства (документы о денежных переводах), что квартира была приобретена на мои личные средства и является моей собственностью. Ровно год назад – в сентябре 2019 года, сотрудники хокимията Ташкента без решения суда о выселении собственника взломали замок и описали имущество. Моя просьба предоставить официальные документы, позволяющие им конфисковать жилье, была проигнорирована. На данный момент в квартире проживают незнакомые нам люди, которых заселил туда хокимият», - рассказывает Лариса.
 
В январе 2020 года судья Верховного суда приостановил приговор в части изъятия имущества до рассмотрения дела в надзорном порядке. Корреспондент Anhor.uz обратилась к юристу Жалолиддину Исхакову с просьбой прокомментировать данное дело и рассказать о процедуре восстановления прав собственности и возвращения имущества, изъятого государством.  
 
«Сложно давать оценку и комментировать дело, не изучив уголовное дело. Но ясно одно, что приостановление приговора в части обращения взыскания на квартиру в счет возмещения ущерба до рассмотрения дела в надзорном порядке – не основание для возвращения имущества. Дело находится на стадии пересмотра приговора и пока суд официально не удовлетворит жалобу и не отменит приговор в части взыскания ущерба, квартиру вряд ли вернут. На практике таких дел немало. Многие лишились права жить в своей квартире в силу разных обстоятельств, но большинство их объединяет одно – право собственности было оформлено на третьих лиц. Недостаточная информированность о последствиях сделки – основная причина.
 

Поэтому очень важно, прежде чем оформлять имущество на имя родственников или друзей, взвесить все риски и возможные последствия. Ведь для суда не важно, на чьи деньги была приобретена недвижимость, куда важнее, чье имя указано в документе, подтверждающим право собственности на недвижимое имущество», - сказал юрист.

 
«Практика показывает, что лишиться жилья могут и реальные собственники. Были такие случаи, когда сотрудники правоохранительных органов конфисковали жилье под предлогом того, что в квартире был организован притон, и передавали имущество на баланс хокимията. В любом случае, наложение ареста на имущество должно быть отражено в судебном акте. Никто не имеет права взламывать жилье без судебного решения. Если говорить в целом, то в этом вопросе есть много нюансов, от которых зависит исход дела. Важно понимать, что в приговоре обязательно должно быть указано, кому и на какую сумму был нанесен ущерб. То есть, прежде нужно высчитать объем ущерба и только потом на имущество обвиняемого может быть обращено взыскание. Зачастую квартиру изымают, в том числе, потому что суд считает, что имущество было нажито преступным путем. Часто изъятое жилье в дальнейшем сдается во временное пользование другим гражданам, как правило, нуждающимся семьям. Некоторым удается спустя несколько лет проживания в изъятом имуществе приватизировать жилье и сделать его своей собственностью.  
 
Замечу, что в законодательстве Узбекистана нет понятия «конфискация», оно отменено, и сейчас юридически изъятие формулируется, как «обращение имущества в доход государства». Деньги и имущество, нажитые преступным путем обращаются по приговору суда на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а при неустановлении лица, понесшего имущественный вред, обращаются в доход государства. Мы убежали от слова «конфискация» как вида наказания. Но подмена понятия, по сути, ничего не поменяла. В тех случаях, когда суд принимает оправдательный приговор или реабилитирует «преступника», то закон обязывает вернуть человеку имущество, изъятое в доход государства. Как только суд отменяет приговор в части изъятия имущества, например, квартиры, то хокимият после вступления этого судебного акта в законную силу должен незамедлительно расторгнуть договор с нанимателем (арендатором), снять квартиру со своего баланса и сдать документы в кадастр. В свою очередь кадастровая служба должна по заявке реабилитированного собственника переоформить документы и восстановить его право собственности. Однако на практике не редко процесс восстановления прав собственника затягивается», - заключил Жалолиддин Исхаков.
 
Элина Рустамова