Самое знаменательное событие прошедшей недели – саммит глав правительств государств-членов  ШОС в Ташкенте. А самые обсуждаемые тексты – подписанные в Ташкенте документы. Вряд ли возможно лучше сформулировать то, что происходило в эти дни в Ташкенте, чем как это сделали официальные новостные агентства нашей страны. Мы даже и пытаться не будем. Мы просто расскажем о том, как принимались решения. Причем иной раз – в последнюю минуту.
 
Как мы будем сотрудничать в экономике
 
Один из основных документов, подписанных в Ташкенте – Программа торгово-экономического сотрудничества до 2035 года. На брифинге в Пекине перед началом Ташкентского саммита глав правительств Генеральный секретарь ШОС Владимир Норов охарактеризовал нынешнее состояние экономики ШОС так: общий ВВП участников - $18,4 триллиона, и это почти четверть мирового ВВП. В странах ШОС живет 43% населения Земли. Потому Программа совместной экономики ШОС – документ глобального значения.
 
Один из основных акцентов в выступлении Генсека ШОС: «В  перспективе  до 2035 года ставится задача повысить глобальную конкурентоспособность и обеспечить цифровое преобразование национальных экономик стран ШОС путем внедрения цифровых технологий.., как это предусмотрено Хартией ШОС».
 
Министр  экономразвития  России Михаил Орешкин после саммита  оказался самым «открытым» для журналистов (чего не скажешь о наших чиновниках). Так вот он считает: «Очень важное направление новой Программы, даже основное – это всё, что связано с цифровыми технологиями». На долю цифровой экономики в прошлом году пришлось 20% мировой торговли, это $2,9 триллиона. В нынешнем году эта цифра прогнозируется в $3,5 триллиона, и это при том, что все экономисты сокрушаются по поводу «спада» и «торговых войн».
 
И вот тут и г-н Орешкин, и другие собеседники как бы ненароком упоминают лидерство Китая в «цифре». Нашим китайским друзьям страны ШОС уже заранее отдали все инициативы, связанные с внедрением этих новаций. Стоят они, по прикидкам, около $1млрд., неплохой заработок для китайцев. В  дискуссиях «на полях» саммита упоминалась и Индия, которая за последние годы тоже преуспела в «цифре» и могла бы разделить приятное бремя разработок, производства и внедрения новых технологий для всех стран ШОС. Более того, делегацию Индии возглавлял министр обороны Раджнатх Сингх, человек решительный и бескомпромиссный. Он не просто уговаривал, он уже почти убеждал. Но… «Индию приняли в ШОС, чтобы уравновесить Китай. Но не для того, чтобы с ним конкурировать», - это мы уже не раз слышали в этих коридорах. И еще, уже более актуальное мнение: «Китай – лидер в производственной базе ИКТ. А вот у Индии самые высокие показатели в области аутсорсинга ИКТ, вот пусть она услугами и занимается… Это тоже хорошие деньги».
 
Таков один из основных посылов Программы до 2035 года, вызвавший упорные, но «тихие» дискуссии. Были в Программе и еще  поводы для столкновения мнений, но их искусные эксперты ликвидировали еще до саммита…  Будет время – поговорим.
 
Статистика против нас
 
Для нашей страны сегодня борьба с терроризмом  уже не просто вопрос солидарности с Афганистаном. C одним из участников саммита в Ташкенте мы обсуждали «хит» сегодняшней политологии – книгу Г. Хайнзона «Sohne und Weltmacht: Terrorism, Aufstieg und Fall der Nationen» («Сыновья и мировое господство: роль террора в подъеме и падении наций»). Кошмарная книга – скачайте из интернета, не пожалеете.
 
Так вот Хайнзон объясняет причины радикализма и терроризма  «злокачественным демографическим приоритетом молодежи». В Германии, например, на 100 мужчин в возрасте до 44 лет приходится 50 мальчиков возрастом до 4 лет (100/50). А вот в секторе Газа это соотношение 100/464, в Афганистане – 100/403. В Узбекистане – 100/120 (приблизительно). Хайнзон приводит просто громадный справочный материал и утверждает: насилие растет в тех обществах, где юноши до 29 лет составляют больше трети населения.  У нас в стране средний возраст – 27,2 года.  Причины насилия  возникают   независимо от чьего-то желания /нежелания. Сейчас в мире 67 стран с приоритетом молодежи, и в 60 из них – война. Пример – Чечня. Там «пар выпускают», отправив юношей служить в военной полиции в Сирии. У нас с вами такой возможности нет…
 
За 14 лет, с 1988-го по 2002-й, в развивающихся странах родилось 900 млн. мальчиков. Все они будут солдатами в той или иной войне…
 
И что имеем? Казахстан в прошлом году израсходовал на предотвращение насилия $900 млн,  но  имел атаки террористов в Астане, Актобе и Уральске.  В Киргизии заблокировали 36 сайтов экстремистской направленности, но был подготовлен один теракт и 800 человек отправились воевать в Сирию. В Таджикистане решили пойти по пути «толерантности» и практикуют «помилование» вернувшихся боевиков. Зато в Сирии воюют 1900 таджиков, и в прошлом году было 12 терактов, в том числе кровавое восстание в тюрьме  (20 км. от Душанбе), где содержатся экстремисты. Восстание координировалось с  ИГИЛ по ту сторону границы.
Хотелось бы, чтобы Хайнзон ошибся. Но пока всё развитие событий – за него.
 
Но об этом  не было сказано…
 
На уже упоминавшемся  брифинге в Пекине г-н Норов четко обозначил главные темы саммита в Ташкенте. В числе «первых» он назвал – «надежная безопасность». При этом он сослался на Программу Бишкекского саммита глав государств ШОС в июне этого года. Anhor.uz подробно писал об этом саммите, потому только необходимое краткое напоминание. Глава первая Бишкекской декларации говорит о необходимости «развития сотрудничества в области безопасности». Глава вторая целиком посвящена борьбе с терроризмом и экстремизмом. Документ ссылается  на основополагающие документы: а) Конвенцию ШОС по противодействию экстремизму, б) итоги Совещания министров обороны ШОС в Бишкеке в апреле этого года, в) итоги Встречи секретарей Совбезов государств ШОС в Бишкеке в мае. Во всех этих документах красной строкой проходит «расширять, продолжать и наращивать», «акцентировать необходимость продолжения борьбы». Более того, Узбекистан на саммите глав правительств ШОС в Бишкеке предложил расширить программу борьбы с экстремизмом, включив в число приоритетов и не просто безопасность, но и кибербезопасность.
 
Потому  к саммиту в Ташкенте готовились и эксперты по безопасности. Планировалось (на первых порах, сразу после Бишкека) обсуждение и, возможно, документ. Но кто-то очень влиятельный программу сменил.
 
Буквально за неделю до саммита, в конце октября, американский Госдеп выпустил «Страновой доклад по терроризму»  - «Country Reports on Terrorism». Откровенный документ, друзья – не друзья: всем досталось. Про нас с вами сказано, например: «В 2017 году из списка мусульманских «экстремистов – 17 тыс. человек, - удалены 16 тысяч».  «Но правоохранительные органы Узбекистана в значительной степени воздерживаются от предметного сотрудничества с США».  «Неизвестно, что предприняли власти по резолюциям 2309 и 2396 Совбеза ООН по борьбе с терроризмом на авиаперевозках».  «Контингент из этнических узбеков Котибат аль-Имам аль-Бухари является самым опасным на северо-западе Сирии вместе с Фронтом аль-Нусра».  Ну и что, скажете вы, мы всё это и сами знаем, кто надо – над этим работает.
 
Есть в «Страновом докладе» и про Китай. В частности, приведен нормативный акт от октября 2018 года, в котором «центры профессиональной подготовки для уйгуров» в Синьцзян-Уйгурском автономном районе решено использовать для «дерадикализации отдельных лиц». Но для наших китайских друзей обвинения в ненадлежащем отношении к уйгурам – старая головная боль. Вот  и решили вообще тему «радикализма» в Ташкенте не поднимать. Для общего спокойствия и всеобщей дружбы.
 
До встречи здесь же,
Юрий Черногаев.

 
Смотрите по теме:
ШОС-2017: конец красивой сказки
ШОС: а завтра будет… Что?
Сирия: уроки для нас
Сирия: уроки для нас. Часть вторая